Р. Р. Агишев, Е. А. Абрамова. Насилие в отношении несовершеннолетних в школах и семьях г. Саранска

Р. Р. АГИШЕВ Е. А. АБРАМОВА

НАСИЛИЕ В ОТНОШЕНИИ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ В ШКОЛАХ И СЕМЬЯХ г. САРАНСКА

АГИШЕВ Руслан Ряфатевич, ведущий научный сотрудник отдела мониторинга правовых процессов Научного центра социально-экономического мониторинга, кандидат исторических наук (г. Саранск).

АБРАМОВА Екатерина Александровна, старший научный сотрудник отдела мониторинга социальных процессов Научного центра социально-экономического мониторинга (г. Саранск).

AGISHEV Ruslan Ryafatevich, Candidate of Historical Sciences, Leading Research Officer at the Department of Legal Processes Monitoring, Scientific Center for Social and Economic Monitoring (Saransk, Russian Federation).

ABRAMOVA Ekaterina Aleksandrovna, Senior Research Officer at the Department of Social Processes Monitoring, Scientific Center for Social and Economic Monitoring (Saransk, Russian Federation).

Ключевые слова: насилие, несовершеннолетние, социальный институт, жестокое обращение, физическое наказание, психологическое наказание

Key words: violence, minors, social institution, abuse, physical punishment, psychological punishment

В статье представлены результаты опроса родителей и учащихся общеобразовательных школ ГО Саранск по исследованию источников и степени распространенности физического и психологического насилия в отношении детей в школах и семьях. Основное внимание уделяется выявлению особенностей в восприятии взрослыми и детьми проблемы насилия, которые рассматриваются через призму сложившихся в российском обществе стереотипов и социальных мифов.

The paper presents the results of a survey of parents and students of secondary schools of the city of Saransk on the study of the sources and the extent to which physical and psychological violence against children has spread in schools and families. The focus is on identifying the differences in perception of violence by adults and children, which are examined in the light of the current stereotypes and social myths present in the Russian society.

Проблема жестокого обращения с детьми и проявления насилия в отношении них начинает выходить на первый план среди вопросов, связанных с соблюдением и защитой прав детей. В условиях России ситуация усугубляется сложно проходящими процессами социокультурной трансформации в обществе и государстве, что актуализирует ценность исследований проблемы насилия над несовершеннолетними с учетом новых методических подходов и методов.

В марте — апреле 2012 г. ГКУ РМ «Научный центр социально-экономического мониторинга» провел опрос родителей и учащихся общеобразовательных школ ГО Саранск по проблеме психологического и физического насилия в школе и семье. Были опрошены учащиеся общеобразовательных школ ГО Саранск в возрасте 14 лет и старше (236 чел.) и их родители (236 чел.).

Исследование выявило различия в представлениях детей и их родителей о сути жестокого обращения с детьми. Если первые связывают это понятие с его физической частью, т. е. с избиением, побоями и т. д. (указанное мнение зафиксировано у 84,0 % несовершеннолетних респондентов), то вторые — с психологической, т. е. с оскорблениями, угрозами, насмешками, навязыванием собственного мнения (61,3 %). Предположительно отмеченное противоположное понимание насилия обусловлено взаимным влиянием на респондентов ряда разноплановых факторов, среди них индивидуальные особенности (возрастные, психологические, гендерные, территориальные) и отсутствие в обыденном и научном понимании единой точки зрения на этот феномен.

Юристами, работниками образования и т. д. используется более десяти различных, подчас полярных определений насилия. Например, Н. О. 3иновьева и Н. Ф. Михайлова жестоким обращением считают «действия, наносящие несовершеннолетнему психическую травму»1. Р. Соонетс под жестоким обращением подразумевает «любое поведение по отношению к ребенку, которое ставит под угрозу его психическое или физическое благополучие»2

Для оценки эмоционального фона, который сопровождает детское восприятие насилия над своим сверстником, несовершеннолетним, были заданы вопросы «Приходилось ли Вам быть свидетелями жестокого обращения с детьми?» и «Какие чувства Вы при этом испытывали?». Жестокое обращение по отношению к детям наблюдала примерно пятая часть опрошенных (22,5 %). Эта категория чаще всего испытывала такие эмоции, как желание встать на защиту (68,6 %), ненависть (47,1 %) и страх (13,7 %). 3начительный отпечаток на распределение ответов накладывает гендерная специфика — особенности развития полового диморфизма и проявления стереотипов мужественности и женственности.

У юношей и девушек в качестве преобладающих эмоций выступают ненависть и желание встать на защиту (33,3 и 50,9 % соответственно). В то же время у первых лидирует вариант «ненависть» (38,9 %), а у вторых — «желание встать на защиту» (50,9 %). Подобные различия предположительно обусловлены влиянием на формирующиеся эмоционально-поведенческие реакции юноши устоявшейся в семье, обществе, государстве идеологии маскулинности. В частности, в рамках жесткого канона маскулинности юноша демонстративно «дистанцируется от таких откровенно немужественных чувств, как страх, тревога или нежность», и склонен «в стрессовых ситуациях существенно чаще проявлять такие сильные негативные эмоции, как ненависть и гнев»3. У девушки, напротив, чувство жалости (сострадания) выходит на первый план, трансформируясь в желание защитить более слабое существо, чем она.

Внимания заслуживает анализ причин существенного преобладания мужских ответов над женскими при выборе респондентами альтернативы «равнодушие». Ситуация жестокого обращения по отношению к детям должна вызывать однозначные сильные негативные эмоции. Между тем в данном случае почти каждый седьмой юноша заявил об их отсутствии (16,7 %) и ни одной девочки/девушки. Такое распределение ответов может быть следствием недостаточной откровенности части подростков, привычки (защитная реакция вследствие частого наблюдения или включенности в такого рода ситуации).

Учитывая приобретенный (т. е. формирующийся в процессе жизни человека) характер равнодушия, факт индифферентного отношения достаточно большого числа подростков к ситуациям насилия в отношении детей в широком аспекте может свидетельствовать о сформированной в современном обществе и актуальной для части молодежи модели равнодушного поведения. Под влиянием знаковых для современного общества «болезней», среди которых нарастающее желание потреблять все новые и новые блага, увеличение разрыва между доходами разных групп населения, снижение роли традиционных ценностей в качестве целевых индикаторов для молодежи, «равнодушие» как социальная маска определяет вектор поведения все большего числа людей.

Распространенность насилия в школьной среде оценивалась с позиции школьника и родителя. Отвечая на вопрос «Подвергались ли Вы жестокому обращению в школе?», лишь незначительная часть школьников (3,4 %) выбрала альтернативу «подвергался». При этом среди родителей доля тех, кто уверен, что их ребенок подвергался насилию в школе, существенно выше (14,3 %). Выявленное различие в оценке степени распространенности насилия в отношении детей в школьной среде у двух категорий респондентов вновь актуализирует проблему несовпадения представлений о сущности жестокого обращения по отношению к несовершеннолетнему у учащихся и их родителей. В частности, первые могут при ответе фиксировать лишь некие физические действия (пинки, побои, более тяжкие телесные повреждения и т. д.), а вторые ведут подсчет фактам издевательств психологического плана.

Единство мнений продемонстрировали подростки и их родители при ответе на вопрос об источниках насилия. В частности, респонденты чаще всего называли сверстников (данный вариант ответа выбрали 56,5 % родителей и 2 подростка из 4, подвергшихся насилию) и старшеклассников (эту альтернативу указали 23,9 % взрослых респондентов и 1 подросток). Это распределение ответов предположительно обусловлено тем, что в основном взаимодействия между подростками в стенах учебного заведения происходит в малой группе (классе).

В связи с особенностью места, которое занимает физическое наказание как инструмент детского воспитания в российской воспитательной традиции, и двойственным отношением к нему в современном российском обществе 

внимание родителей было акцентировано на проблеме допустимости или недопустимости физического наказания в семье. В результате при ответе на вопрос «Как Вы относитесь к физическому наказанию детей в семье?» около трети респондентов (34,4 %) выступили решительно против физического наказания, более половины опрошенных (53,7 %) отметили приемлемость для себя применения такого рода наказаний в исключительных случаях и менее десятой части родителей (7,9 %) заявили о необходимости физических наказаний.

Такое распределение ответов, возможно, обусловлено:

— конкуренцией в обществе двух моделей воспитания, одна из которых отрицает любые виды физического и, как правило, психологического наказания, а в рамках второй некоторые виды физического и психологического наказания применяются в отдельных случаях. В России обе модели воспитания имеют своих сторонников, что подтверждается результатами ряда исследований4;

— неоднозначностью восприятия самой проблемы. Выработка российским обществом единой точки зрения в отношении допустимости дисциплинарных практик (в частности, физического наказания) в семейном воспитании в настоящее время затруднена активным противостоянием ценностей индивидуализма и коллективизма, либерализма и консерватизма, атеизма и религии и т. д. В частности, если крупные международные организации (Совет Европы, ООН) в последние годы добиваются полного запрещения телесных наказаний детей, то последователи основных мировых религий активно им возражают5.

Оценка состава семьи и образовательного уровня респондентов, ратующих за ту или иную модель воспитания, позволяет констатировать следующее. В неполных семьях, где родитель имеет среднее или начальное профессиональное образование, дети чаще подвергаются физическим наказаниям. Достаточно сильное, но не определяющее влияние указанных факторов на отношение респондентов к допустимости применения физических наказаний подтверждается и данными масштабных социологических исследований6. В то же время говорить о том, что физические наказания в отношении детей обусловлены исключительно особенностями социального статуса их родителей, не является правильным.

Стать жертвой насилия ребенок может в любой семье, независимо от ее материального и культурного уровня.

Как показывает исследование, родители в качестве наказания применяют широкий спектр мер: физическая или вербальная агрессия, аффективное воздействие на ребенка, ограничение его активности, лишение ребенка родительской любви (таблица). Среди них наиболее распространены ограничение активности (запрет на прогулку, встречу с друзьями) и меры физического воздействия (пинок, подзатыльник, наказание ремнем). Популярность этих наказаний предположительно связана с существованием среди части родителей некоторых стереотипов, например, «легкое физическое наказание не наносит ущерба ребенку и является эффективным»; «плохое поведение моего ребенка вызвано в первую очередь влиянием „улицы"». Достаточно часто родители применяют вербальную агрессию по отношению к детям. В частности, каждый пятый респондент ругал (употреблял бранные слова) своего ребенка. Реже упоминались такие наказания, как отказ от общения и шантаж.

Несколько иной спектр наказаний применяется близкими родственниками детей (братьями, сестрами). В данном случае с существенным отрывом лидирует оскорбление (61,5 %). Примерно в полтора раза реже родственниками принимались меры физического воздействия (38,5 %). Примерно треть респондентов (30,8 %) ругала (употребляла бранные слова) детей (таблица).

Таблица доступна в полной PDF-версии журнала.

Таким образом, представления учащихся и их родителей о сути насилия в отношении несовершеннолетних (жестокое обращение) не совпадают. Если первые жестокое обращение с детьми связывают с его физической частью (избиение, побои и т. д.), то вторые — с психологическим насилием (оскорбления, угрозы, насмешки, навязывание собственного мнения). При наблюдении жестокого обращения с ребенком (детьми) учащиеся чаще всего испытывают желание встать на защиту и ненависть. Насилие в отношении несовершеннолетних в школе мало распространено. В частности, только 3,4 % учащихся подвергались жестокому обращению в учебном заведении. В то же время 14,3 % родителей заявили, что их ребенок подвергался насилию в школе. В качестве субъектов насилия учащиеся и родители чаще всего называли сверстников и старшеклассников. Родители демонстрируют двоякое отношение к вопросу о допустимости физического наказания детей. Так, решительно против физических наказаний выступили 34,4 % респондентов, а приемлемость для себя такого рода наказаний в исключительных случаях отметили 53,7 %. Родителями в качестве наказания применяется широкий спектр мер: физическая и вербальная агрессия, аффективное воздействие на ребенка, ограничение активности ребенка, лишение ребенка родительской любви. Среди них наиболее распространены запрет на прогулку, встречу с друзьями и меры физического воздействия (пощечина, пинок, подзатыльник, наказание ремнем).

ПРИМЕЧАНИЯ

1 3иновьева Н.О., Михайлова Н.Ф. Психология и психотерапия насилия. Ребенок в кризисной ситуации. СПб., 2003. С. 3.

2 Соонетс Р., Локо Я., Локо Т. и др. Недостойное обращение с детьми.

Тарту, 2000. С. 98.

3 Кон И.С. Мальчик — отец мужчины. М., 2009. С. 121.

4 См.: Его же. Телесные наказания детей в России: настоящее и прошлое // Истор. психология и социология истории. 2011. Т. 4. № 1. С. 74—101.

5 См.: Бондаренко Н.Н. Наказание как необходимый метод воспитания // Ювен. юстиция. 2011. № 11. С. 9—10.

6 См.: Культура воспитания поощрения и наказания детей в российских семьях: по материалам социологического исследования. М., 2011. 89 с.

R. R. Agishev, E. A. Abramova. Violence Against Minors in Schools and Families in the City of Saransk

The paper presents the results of a survey of parents and students of secondary schools in the city of Saransk, Republic of Mordovia, on the study of sources and the extent of physical and psychological violence against children in schools and families. The main attention is paid to identifying differences in perception of violence by adults and children, considered in terms of the stereotypes and social myths in the Russian society.

A comprehensive analysis of the results of the sociological research was carried out in several aspects: identification of common stereotypes about the abuse of children by students and their parents (understanding its nature, adoption or rejection of a method of discipline); assessment of the extent of violence against minors in schools and families. Clear differences in the views of children and their parents on the abuse of children were revealed. The former link this phenomenon with the physical part of it (beating, battery, etc.), the latter — with the psychological one (insult, threats, mockery, imposing opinion, etc.). The study revealed ambivalence regarding admissibility of physical methods of punishment of children in the contemporary Russian society. About a third of respondents were strongly opposed to physical punishment, most respondents noted acceptability for themselves of application of such a punishment in exceptional cases and less than one tenth of the parents stated the need for physical punishment. The above-mentioned distribution of responses is due to the competition of different models of education in the society and to the ambiguity of perception of the problem itself.

Поступила 10.12.2014.

 

Лицензия Creative Commons
All the materials of the "REGIONOLOGY" journal are available under Creative Commons «Attribution» 4.0