Н. И. Изергина. Проблемы становления демократии и развития среднего класса в России

Н. И. ИЗЕРГИНА

ПРОБЛЕМЫ СТАНОВЛЕНИЯ ДЕМОКРАТИИ И РАЗВИТИЯ СРЕДНЕГО КЛАССА В РОССИИ

ИЗЕРГИНА Нина Ивановна, доцент кафедры регионоведения и политологии Мордовского государственного университета, кандидат философских наук.

Ключевые слова: социальность; демократия; предпосылки демократии; социальная политика; социальное государство; средний класс; политические и идеологические предпочтения среднего класса; андеркласс; инновационное развитие; органическая демократия

Становление современной российской демократии характеризуется поворотом от западнических увлечений к «исконно российским» ценностям. Это справедливость, понимаемая как политическое равноправие, честность су дов, ответственность руководителей, реализуемая как социальные гарантии, требующая преодоления бедности и коррупции, добивающаяся достойного места для каждого человека в обществе, в системе международ ных отношений; личная свобода, свобода предпринимательства, слова, вероисповедания, выбора места жительства, рода занятий; национальная независимость Российского государства; жизнь человека, его благосостояние и достоинство, межнациональный мир, единство разнообразных культур; семейные традиции, любовь и верность, забота о младших и старших; патриотизм, вера в Россию, глубокая привязанность к родному краю, к российской великой куль-туре1 — все эти ценности формируют наше представление о национальной модели демократии.

Новые демократические институ ты не могут быть достаточно эффективными без поддержки общества, а получить такую поддерж ку они могут при условии их соответствия основополагающим российским ценностям и успешного решения общественных проблем, прежде всего социальных. В общественном сознании россиян демократично то, что «социально справедливо». На склонность россиян оценивать функционирование демократии сквозь призму социально-экономических проблем ука зывают, в частности, ответы респондентов на вопрос «Какие из ос новных прав и свобод сегодня являются наиболее важными, а какие — труднореализуемыми?». Наиболее важными россияне считают право на труд, охрану здоровья, социальное обеспечение, жилье, образование и отдых, а наиболее труднореализуемыми — право на жилище, социальное обеспечение, личную неприкосновенность и судебную защиту. Весь комплекс граж данских и политических прав и свобод пока находится на периферии их сознания2. Такое положение объясняется попытками механического заимствования западных образцов демократии и отсутствием необходимых социальных предпосылок демократии.

О пагубности попыток обновления России через механическое заимствование в качестве образца формальной западной демократии и о создании ее необходимых предпосылок писал более полувека назад И. А. Ильин. Он обосновал необходимость духовных и социальных предпосылок демократии: наличие у народа чувства государственной ответственности, свободной лояльности, государственно-политического кругозора, соответствующего историческим задачам, определенных знаний и самостоятельного мышления, силы личного характера, уважения к труду, волевой независимости и гражданского мужества, солидарности. Значение социальных основ демократии заключается в следующем: у кого отнят смысл труда, тот перестает быть гражданином; волевая независимость и гражданское мужество, которые должен иметь участник демократии, легче даются хозяйственно самостоятельному гражданину (среднему классу, богатым гражданам и др.); солидарностью держится всякое государство, особенно демократическое3.

Для создания этих предпосылок требуются изменения социальной политики в направлении решения проблемы бедности большинства населения. Если в промышленно развитых странах норма отношения средних доходов 20 % населения с наибольшими доходами к средним доходам 20 % с наименьшими доходами составляет 3,5—4,4 раза, то в России этот показатель растет, и более чем в два раза выше, чем в европейских странах4. Н. М. Римашевская отмечает некорректность используемой официальной статистикой величины прожиточного минимума в качестве показателя, отсекающего бедных граждан от богатых. При таком подходе в стране около 20 %, или 30 млн чел., бедных граждан. Но если в качестве границы бедности использовать показатель минимальных социальных потребностей, как это принято в промышленно развитых странах, то доля бедных в России возрастет до 90 млн чел.5 Уполномоченный по правам человека при Президенте РФ характеризует ситуацию, связанную с правами человека, как неудовлетворительную. При этом главной проблемой российского общества он считает огромный разрыв между бедностью и богатством. В итоге «возникают как бы две страны, не имеющие между собой ничего общего». Люди не видят перспектив качественного улучшения своего нынешнего положения и, что особенно тревожно, не верят в то, что деятельность государственного аппарата на различных уровнях направлена на обеспечение их социально-экономических и политических прав. «В результате разрыв между бедными и богатыми легко трансформируется в кризис доверия народа к власти»6.

В связи с существенной социальной поляризацией современного российского общества актуализируется проблема среднего класса и его роли в построении качественной государственности и гражданского общества. Процесс формирования и развития среднего класса относится к числу базовых в трансформационных экономиках. В начале экономических реформ предполагалось, что они приведут к рождению масштабного среднего класса — экономически самостоятельного социального субъекта, способного эффективно выполнять традиционные для него функции: инвестировать российскую экономику, играть роль основного налогоплательщика, выступать в качестве стабилизатора общественно-политических процессов.

А. М. Салмин указывает, что средний класс — «это в идеале обширная благополучная часть общества, работающая или находящаяся на заслуженном отдыхе, имеющая некоторый банковский счет и, часто, кое-какие ценные бумаги. Это… не обязательно богатые, но готовые и способные в случае необходимости в любой момент перейти в крупный бизнес. Это и не маргиналы, живущие на скромное государственное пособие или, тем более, ютящиеся под мостами безо всякого пособия»7. Относительно существования в России среднего класса А. М. Салмин отмечает три аспекта. Во-первых, средний класс существует как статистически многочисленная совокупность людей, обладающих неким средним достатком, не унижающим человеческого достоинства. Во-вторых, средний класс в России не существует, если рассматривать его как более или менее упорядоченное извне (развитое право, правила поведения, обычаи) и внутри себя (моральные императивы, склонность к самоорганизации, приобретшая почти инстинктивный характер) сообщество тех, кто склонен к самовосприятию в качестве «сердцевины» общества, его смыслообразующего стержня, своего рода «соли земли». В-третьих, многое в завтрашней и послезавтрашней России будет зависеть от способности среднего класса трансформироваться в более или менее социально ответственную «сердцевину» общества, желающую воспринимать себя как «правильно» живущую, что во все времена требовало известного группового конформизма. Подобный конформизм представляет собой синтез неизбежного снобизма и приверженности универсальным ценностям высокого порядка8.

Обращает на себя внимание то, что подобное понимание среднего класса и его роли в социально-политической трансформации современной России вполне соответствует позиции И. А. Ильина, считавшего, что «в людях должна непрерывно воспитываться жизненно-целесообразная и духовно-достойная мотивация хозяйственного труда и творчества… На самом деле только здоровый инстинкт в сочетании с сильным и воспитанным духом смогут… создать хозяйственное изобилие при социально-справедливом строе»9.

По интегральному критерию (он охватывает уровень доходной обеспеченности, измеренный величиной доходов; владение недвижимостью; имущественную обеспеченность; профессионально-квалификационный статус; успешное экономическое поведение в условиях рыночной экономики), численность среднего класса составляет 15,5 % опрошенных. При добавлении четвертого критерия — «качество жизни» (использование платных медицинских и образовательных услуг, наличие домашней библиотеки, предметов искусства, характер проведения досуга) — средний класс включает менее 7 %10.

Численность среднего класса в последние годы динамично изменяется. В рамках всероссийского мониторинга, проводимого Центром изучения социокультурных изменений ИФРАН с 1990 г., для определения границ и численности среднего класса в России были использованы три критерия: социальная самоидентификация, материальная обеспеченность и статус профессионала, который дает специальное образование (высшее и среднее). Пересечение этих признаков показало, что в 2006 г. средний класс вырос до 22 % от общей численности населения11. По признаку самоидентификации 54 % опрошенных отнесли себя к среднему слою, но социальные характеристики этих людей не позволяют уверенно относить их к среднему классу. По признаку материальной обеспеченности — это те, кому «в основном хватает, но для покупки дорогостоящих предметов нужно брать в долг», и те, кому «почти на все хватает, но недоступно приобретение квартиры, дачи». Выше располагается только слой «богатых», т. е. тех, кто «практически ни в чем себе не отказывает». По материальному положению претенденты на попадание в средний класс составили 38 %. «В действительности, — пишет А. Б. Зубов, — средний класс, владеющий независимыми источниками доходов, у нас крайне мал. Большая часть тех, кто так себя называет, — обслуга этих полутора процентов нуворишей — олигархов. Это — их врачи, их юристы, их охранники... В любой момент олигархи могут сделать их нищими, указать на дверь. Да и такого „среднего класса”, по моим подсчетам, не более 15—17 процентов»12. По уровню образования в 2006 г. 40 % среднего класса имели среднее специальное образование, 16 % — незаконченное высшее, 43 % — высшее, второе высшее, послевузовское. Наметилось увеличение доли лиц с высшим образованием. Таким образом, по признакам социального статуса и материального положения с одновременным ростом культурного капитала произошло увеличение среднего класса в населении России. Три волны мониторинга (1998, 2002 и 2006 гг.) показывают, что около четверти представителей среднего класса проживают в сельской местности. Это наиболее перспективная молодая, трезвая и работоспособная группа с точки зрения модернизации села, хотя ее доля в сельском населении очень низка — менее 2 %13. Средний класс — внутренне неоднородная социальная страта прежде всего из-за различий в уровне доходов. В ней объединены «обеспеченные» и «зажиточные». Такая неравномерность является весьма существенной и определяет попадание в нижний или верхний слой среднего класса: 26 % составляют верхний слой, 74 % — нижний. По сравнению с 2002 г. доля верхнего слоя сократилась на 7 %. Исследования отражают произошедшие сдвиги в самочувствии среднего класса, который выражает чаще уверенность в своем будущем, чем в обществе целом (58 и 42 % соответственно). Сравнение удовлетворенности жизнью среднего класса и всего массива в 2006 г. демонстрирует позитивное социальное настроение и преимущества, которые имеет средний класс (75 и 55 %). Самостоятельность и уверенность в собственных силах все больше отвечают внутреннему самоощущению представителей среднего класса: почти 100 % ответивших надеются на себя, в улучшении своей жизни используют активистские стратегии поведения. Оказалось, что для большинства среднего класса, особенно для верхнего слоя, рыночная ситуация предпочтительнее, чем нерыночная. Изменились и политические ориентации среднего класса, выражающиеся в отношении к государству как гаранту безопасности общества, или государству, обеспечивающему свободу личности. С 1998 г. в обществе увеличилось число сторонников государства, гарантирующего свободу личности (на 7 %). Одновременно в среднем классе доля ориентированных на такое государство возросла почти до 40 %. Верхний слой среднего класса — это еще больший сторонник свободы (45 %), чем безопасности (25 %)14. Динамика политических предпочтений и политического участия городского среднего класса свидетельствует о невысоком интересе к политике, отчетливо выраженной ориентации на частные интересы и индивидуальную самореализацию, конформизм. Идеологические предпочтения у представителей среднего класса выражены слабо. Единственное идейное течение, которое начинает обретать новое дыхание, — либерализм, но его приверженцы не находят в партийно-политическом пространстве адекватных носителей этой идеологии15. На основе итогов избирательного цикла 2007—2008 гг. Ю. Г. Коргунюк отмечает, что полное исчезновение из политики либералов во многом лишает смысла всю нынешнюю партийную систему. Большинство российского предпринимательского класса не было либеральным, ему чужды призывы интеллигентов-либералов16.

Отвечая на вопрос «Какие ценности, права и свободы являются первостепенными для демократически организованного общества?», респонденты выделили равенство всех граждан перед законом, независимое судопроизводство, свободу печати и свободные выборы власти. Особенно часто представители среднего класса отмечают независимость судопроизводства. Реже отмечают многопартийность, наличие оппозиции, право на забастовку, на участие рабочих в управлении предприятиями. Это объясняется их слабым влиянием на политические и социальные процессы.

Исследование показало, что есть две группы проблем и противоречий, весьма актуальных как для среднего класса, так и для российского общества в целом. Это противоречия между богатыми и бедными, а также между русскими и нерусскими. Противоречие между бедными и богатыми считает наиболее острым почти каждый второй представитель рассматриваемой категории (48 %). Большинство людей по-прежнему соглашается с тем, что Россия — общий дом всех ее населяющих народов. Это в первую очередь относится к городскому среднему классу (59 %). Но одновременно среди представителей среднего класса заметен рост числа «мягких» националистов, т. е. тех, кто считает, что в России русские, составляющие большинство населения, должны иметь больше прав по сравнению с другими народами, поскольку на них лежит основная ответственность за судьбу страны. По сравнению с городским населением в целом среди представителей средних слоев заметно больше и тех, кто внимательно следит за перипетиями политической жизни страны (18 и 25 % соответственно), кто следит за политикой от случая к случаю (47 и 52 %), кто лично участвует в общественно-политической жизни (3 и 4 %). Наиболее высок уровень интереса к политике среди молодежной когорты представителей городского среднего класса: 29 % внимательно следят за политическими событиями в стране.

Ставка на собственные возможности и личные усилия — основной способ отстаивания своих интересов средним классом. Чаще всего его представители «используют свои личные связи и знакомства» (18 %), «обращаются в суд» (8 %) и «договариваются с теми, от кого зависит решение проблемы „за вознаграждение”» (6 %). Большинство представителей городского среднего класса готово соблюдать законы, но только тогда, когда начнут это делать сами представители органов власти. Менее трети опрошенных (30 %) демонстрируют законопослушание, 60 % уверены, что для того, чтобы добиться успеха в жизни, нужно рассчитывать только на себя. Придерживающихся мнения того, что успешным может быть только человек, который действует сообща с другими, насчитывается 40 %17.

Итак, формирующийся в России средний класс представляет собой значительную активную социальную группу населения. Культивирование и поддержка дальнейшего формирования среднего класса — важная цель социальной политики. Сегодня малообеспеченными остаются 43 % населения России и 16 % балансируют на грани бедности18. В стране появилась новая социальная категория — «работающие бедные», основная часть которых сосредоточена в малых городах и селах с их низким уровнем развития рынка труда и экономики. «В перспективе на 15—20 лет особых надежд у малообеспеченных нет… Мы имеем новый тип бедности — превращение бед ных в underclass: этого еще не было даже в конце 1990-х годов»19. Согласно критериям ООН, к андерклассу относятся люди, живу щие на 2,5 долл. в сутки. В России таковых — 7—8 %, т. е. порядка 12 млн чел. Особенно тяжелая ситуация сложилась в некоторых «периферийных» регионах страны, в частности, в Тыве, входящей в Си бирский федеральный округ. «Тыва — это такая же Африка, только в границах Российской Федерации»20.

Поворота к «инновационному развитию» может не произойти, так как не найдется людей, способных обеспечить такое развитие. «В ближайшие 10 лет средний класс не станет доминирую щим в нашей стране. У этого социального слоя отсутствует запас жиз ненной, социальной, материальной прочности», — вынужден конста тировать М. К. Горшков21. Кроме того, по характеристике И. А. Ильина, среднему классу еще предстоит стать «носителем здорового духа отечественной государственности», «стражем родины», который «серьезно подходит к политике и отвечает за судьбу своей страны», «обладает здоровым правосознанием, патриотизмом, национальным характером»22. Чтобы стать социальной базой демократии, средний класс должен мыслить и действовать гражданственно и по-государственному.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 См.: Послание Президента Российской Федерации Федеральному Собранию Российской Федерации // Рос. газ. 2008. 6 нояб.

2 См.: Никовская Л.И. Изменение образа демократии как фактор самоопределения России // Полития. 2008. ¹ 4. С. 67.

3 См.: Ильин И.А. Основы демократии // Наши задачи: в 2 т. М.: «Pa-por», 1992. Т. 1. С. 138—140.

4 См.: Ильин В.А. Узловые вопросы российского развития // Федерализм. 2007. ¹ 2. С. 6, 7.

5 См.: Римашевская Н. Некоторые проблемы социального реформирования в России // Проблемы прогнозирования. 2006. ¹ 2. С. 13.

6 См.: Выжутович В. Защита Лукина // Рос. газ. 2007. 4 апр. С. 14.

7 Салмин А.М. Метаморфоза российской демократии: от спонтанности к импровизации? // Полития. 2003. ¹ 3. С. 25.

8 Там же. С. 26—27.

9  Ильин И.А. Почему мы верим в Россию: соч. М.: «Эксмо», 2006. С. 367.

10  См.: Шкаратан О.И., Ильин В.И. Социальная стратификация России и Восточной Европы. Сравнительный анализ. М.: ГУ ВШЭ, 2006. С. 199—200.

11 См.: Беляева Л.А. И вновь о среднем классе // Социс. 2007. ¹ 5. С. 5.

12 Зубов А.Б. Проверка диагноза: размышления над книгой Томаса Грэма «Упадок и сомнительное исцеление России» // Полития. 2003. ¹ 1. С. 77.

13 См.: Беляева Л.А. И вновь о среднем классе. С. 6, 7.

14 Там же. С. 8—12.

15 См.: Петухов В.В. Динамика политических предпочтений политического участия городского среднего класса // Полития. 2007. ¹ 1. С. 96, 98.

16  См.: Коргунюк Ю.Г. Закат второй партийной системы. Перспективы российских партий в свете итогов избирательного цикла 2007—2008 гг. // Полития. 2008. ¹ 2. С. 164.

17 См.: Петухов В.В. Динамика политических предпочтений ... С. 100—106, 108.

18 См.: Работающая бедность. Презентация аналитического доклада «Малообеспеченные в России: Кто они? К чему стремятся?» // Независимая газ. 2008. 28 июля. С. 2.

19  Там же.

20  Российская идентичность в социологическом измерении: аналит. доклад. М., 2007. 33.

21 Работающая бедность ...

22 См.: Ильин И.А. Коммунизм или частная собственность? Постановка проблемы // Собр. соч.: в 10 т. М.: Русская книга, 1998. Т. 7. С. 69, 70.

Поступила 18.12.08.

Лицензия Creative Commons
All the materials of the "REGIONOLOGY" journal are available under Creative Commons «Attribution» 4.0