Е. В. Еремина. Предметная область и проблематика социологических исследований в регионе

Е. В. ЕРЕМИНА

ПРЕДМЕТНАЯ ОБЛАСТЬ И ПРОБЛЕМАТИКА СОЦИОЛОГИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ В РЕГИОНЕ

ЕРЕМИНА Екатерина Витальевна, доцент кафедры государственного управления и социологии региона Пензенского государственного университета, кандидат социологических наук.

Ключевые слова: пространство; регион; социология региона; социология в регионе; функциональная интеграция

Key words: space; region; sociology of the region; sociology in the region; functional integration

Процесс регионализации в России, активизировавшийся в 90-х гг. XX в., дал импульс развитию интегративных исследований региональных проблем. Качественно новые явления, охватившие постсоветское пространство, не вписывались в методологию экономического и географического детерминизма. Они потребовали поиска принципиально иных подходов, способных анализировать и теоретически обосновывать формирующуюся социальную реальность.

Изучение регионов, проводившееся в Москве, Санкт-Петербурге и региональных научных центрах, было в основном направлено на выявление причин и путей преодоления их социально-экономического неравенства, управление региональными процессами, межрегиональную интеграцию, социально-политическое и социокультурное развитие1. Социология региона стала учебным курсом, преподаваемым в ряде университетов России. Вместе с тем многочисленные научные исследования и учебные курсы, прочно утвердившиеся в социологии, пока не позволяют утверждать, что социология региона переросла этап развития в качестве междисциплинарного среза уже существующих отраслей социологического знания и окончательно сложилась как самостоятельная отрасль социологии.

Именно поэтому, на наш взгляд, актуально обратиться к вопросу о статусе социологии региона как специальной отрасли социологического знания. Некоторые российские социологи говорят о нецелесообразности употребления понятия «региональная социология» и заостряют свое внимание на проблемах исследовательских возможностей социологов в регионах, формировании социологических школ. Г. Е. Зборовский утверждает, что «любая наука, в том числе и социологическая, не может „делиться" по критерию места расположения или занятия ею на центральную (столичную) и региональную. Наука всегда только одна, независимо от региона, где ею занимаются. При этом можно добиваться заметных результатов в тех или иных городах и весях страны и никаких — в столицах»2.

Однако невозможно отрицать очевидного и не замечать процесса регионализации, принимающего все более глобальный характер. На наш взгляд, социология способна ответить на вызов социальной практики институционализацией социологии региона как самостоятельной отрасли, теории среднего уровня. Думается, что сегодня для этого сложились достаточные теоретико-методологические предпосылки, а также сформировалась широкая эмпирическая база. Кроме того, существует огромный массив имеющихся в распоряжении социологов региональных исследований, проведенных в рамках региональной экономики, экономической социологии, социально-экономической географии, политологии, этнографии и других отраслей знаний. Материалы этих исследований могут быть переосмыслены и использованы для создания социологии региона. В последние годы в мировой и отечественной социологии появились труды методологического плана, обозначившие общее направление социологического исследования регионов. Значительный научный потенциал, на наш взгляд, имеет пространственная социология.

В гуманитарных науках отсутствует единство точек зрения и подходов к понятию «пространство». На наш взгляд, можно обоснованно утверждать, что к настоящему времени в гуманитарных науках проблема социального пространства разработана явно недостаточно. С позиций современности можно проследить не только эволюцию этого понятия, но и изменение подходов к нему, в том числе полное отрицание онтологического статуса проблемы пространства. А. М. Мостепаненко отмечал, что многочисленные попытки понять специфику социальных явлений на основе простой квалификации фактов, без введения адекватных понятий социального пространства и времени не приводят к желаемому результату3. Таким образом, логика анализа социальных явлений и процессов вынуждает исследователя обратиться к фактору пространства.

Сложилось несколько тенденций в понимании пространства в отечественной и зарубежной философии, социологии, психологии и т. д. Проблематика пространственного измерения социальных явлений и процессов привлекала к себе внимание ряда философов, социологов, психологов и т. д. Также весьма подробно изучались динамика изменения пространственной среды в условиях постиндустриального общества; динамика изменений образа жизни, сознания жителей; динамика социокультурной сферы и т. д.

Своеобразное развитие тема пространства получила в марксистском обществоведении4. Рассматривая теоретические подходы к исследованию пространственных отношений, В. Г. Виноградский различает понятия социального пространства и среды обитания человека. Их смешение характерно для дисциплин, ориентированных на взаимоотношения человека и природы (география, экономическая география, архитектурно-проектировочная деятельность, археология). Используя категорию «социальное пространство», представители этих дисциплин трактуют ее как «пространство социальной деятельности», противостоящее геофизическому пространству. Такой подход не лишен оснований, однако категория «социальное пространство» утрачивает при этом свой философско-социологический смысл, «начинает играть не вполне свойственную ей роль: она, по сути дела, выступает в качестве иной словесной оболочки таких конкретно-научных представлений, как антропосфера, социосфера, „вторая природа", искусственная среда жизнедеятельности и т. д.»5.

Развивается альтернативное понимание социального пространства как неразрывного единства физической территориальности и социальных отношений. «Значительная часть авторов, — пишет В. Г. Виноградский, — выделяет в качестве основной характеристики социального пространства совокупность общественных отношений как отношений людей друг к другу, которые и составляют, по их мнению, главное содержание пространства как формы социального развития... Одним из первых подобный способ понимания социального пространства реализовал Г. Е. Зборовский, который подчеркивал, что общественные отношения составляют основное содержание социального пространства как определенной формы и вместе с тем необходимого условия функционирования общественных отношений»6.

Характерным для многих исследований является тот факт, что пространство рассматривается как понятие относительно территории, на которой разворачиваются социальные связи и взаимодействия. Именно это значение, по мнению А. Ф. Филиппова, важно для социолога, задача которого состоит в анализе идеи пространства, приводящей к формированию того или иного типа социального (регионального) действия7. А. Ф. Филиппов предлагает интересную интерпретацию зиммелевской социологии пространства. Не употребляя понятия «регион» и «регионология», он создает убедительную версию замкнутого социального пространства как целостной системы, что вполне соответствует трактовке региона как целостной самозамкнутой системы8.

В качестве элементов методологического основания региональных исследований пристального внимания заслуживают идеи И. Валлерстайна, М. Грановеттера, Т. Парсонса, Р. Сведберга, Дж. Фридмана, Ю. Хабермаса и др. В частности, конструктивным потенциалом в этом контексте обладают теоретические построения Т. Парсонса о том, что социальная система и общество — понятия, хотя и взаимосвязанные, но не совпадающие друг с другом. Общество — это особый тип социальной системы, который достиг наивысшего уровня самодостаточности по отношению к своему окружению. Развитие общества рассматривается им как эволюционный процесс, включающий структурную дифференциацию и взаимодействие систем и подсистем действия. На каждом новом уровне этот процесс сопровождается все большим упорядочиванием системных отношений, повышением внутренней сложности систем и большими возможностями удовлетворения системных потребностей. Для современных исследователей регионов эти выводы особо значимы, так как категория «регион» в системном анализе концептуализируется как подсистема общества. Являясь автономной, самоорганизующейся подсистемой, регион составляет интегративное ядро социальной системы, воспроизводит себя и энергетически поддерживает социум.

Взгляды Ю. Хабермаса, разработавшего теорию коммуникативного действия, вполне применимы к трактовке региона как открытой системы. Сфера «коммуникативного действия», включающая политику, право, культуру, противопоставляется им сфере «инструментального действия». Ю. Хабермас сформулировал тезис о «колонизации» системой жизненного мира, приобретающей глобальный характер9. Оппозиция «система — жизненный мир» является фундаментальной в концепции ученого, который показывает, что значительные области жизненного мира, такие как публичная сфера, образование, гражданство в современном обществе, начинают подчиняться императивам экономической подсистемы.

Одним из наиболее перспективных, на наш взгляд, сегодня является изучение регионов в контексте отношений «центр — регион». Методологическая ценность этого подхода состоит в том, что он основан на фундаментальном социологическом принципе — исследовании социальных отношений через выявление социального неравенства, а также представляет отношения «центр — регион» как форму территориального неравенства. В ряде российских и зарубежных исследований встречаются попытки создания единой теории взаимодействия регионов и центра как целостной системы. Как отмечает О. В. Грицай, среди разного рода экономических теорий, относящихся к этой проблематике, можно условно выделить две группы: основанные на принципе функциональной интеграции регионов (Дж. Фридман и К. Уивер, теория пространственного разделения труда Д. Мэсси и др.) и делающие упор на отношения «центр — периферия»10. Наиболее адекватными являются, на наш взгляд, идеи неизбежности перехода от парадигмы модернизации (признания необходимости «подтягивания» менее развитых территорий до уровня более развитых за счет индустриализации, создания очагов модернизации, способствующих ускоренному развитию менее развитых регионов) к парадигме зависимости и взаимозависимости.

Так, согласно концепции Дж. Фридмана, неравномерность экономического роста и процесс пространственной поляризации порождают диспропорции между периферией и центром. Периферия при этом включает в себя периферию «внутреннюю», непосредственно связанную с центром, и «внешнюю», на которую центр почти не оказывает влияния. На любом пространственном уровне центр и периферия связаны между собой коммуникативными потоками, причем направление этих коммуникаций определяет характеристики взаимодействия периферии и центра независимо от их «дальности». Движущей силой, обеспечивающей постоянное развитие системы отношений «центр — периферия», по мысли Дж. Фридмана, служит «постоянная качественная трансформация ядра за счет генерирования, внедрения и диффузии новшеств»11.

Логическим развитием идей взаимодействия «центра» и «периферии» стала теория И. Валлерстайна. По мысли ученого, единицей анализа процессов дифференциации, интеграции и социальной эволюции является глобальная мировая система, обладающая своими механизмами развития и не зависящая от внутренних социальных процессов12. Согласно его концепции мировых систем, экономическое развитие каждой страны осуществляется в рамках системы мировой экономики, развивающейся по универсальным законам, причем различие между «периферией» и «центром» соблюдается на протяжении всего исторического процесса, хотя конкретное содержание «периферии» и «центра» постоянно меняется.

Таким образом, в рамках социологии региона интеграция достижений отечественной и мировой науки (экономической социологии, социологии города и деревни, неоинституциона-лизма, этносоциологических и социокультурных исследований, социологии пространства, коммуникативного действия, мир-системы и теории социальных сетей) создает принципиально новую в качественном отношении методологическую базу региональных исследований.

В октябре 2006 г. при поддержке Российского гуманитарного научного фонда в журнале «Социологические исследования» прошли VIII Харчевские чтения, темой которых стала «Региональная социология: становление и направления исследований». Итогам дискуссии была посвящена обзорно-аналитическая статья Н. В. Романовского13. Социологами, принявшими участие в обсуждении проблемы, поднимались вопросы о соотношении понятий «региональная социология», «социология в регионах» и «регион как объект социологического исследования». На наш взгляд, особенность и уместность употребления того или иного понятия во многом определяются целями, задачами, объектом и предметом исследования в каждом конкретном случае. Безусловно, существуют единые общесоциологические методология и методика, но они, применимые в разных регионах и разными исследователями, могут приводить к различным и порой трудно соотносимым результатам.

Усложняет ситуацию и понимание самого понятия «регион». В отечественной и зарубежной литературе отсутствует достаточная четкость в его определении14. При социологическом подходе к рассмотрению региона необходимо учитывать специфику природных и социальных факторов. Границы региона определяются взаимосвязями, отношениями, общей деятельностью людей, именно поэтому они чаще всего не совпадают с политическими и административными рамками. Регион как социальное образование соразмерен человеку и вместе с тем позволяет ему ощущать себя «встроенным» в более значительное пространство.

В 2006 г. Ученый совет Института социологии РАН принял решение об организации в структуре института нового подразделения — Центра региональной социологии и возложил на него исследовательские задачи по фундаментальным проблемам социологии регионов и координации деятельности отдельных региональных социологических центров. В настоящее время, как отмечает руководитель Центра В. В. Маркин, «можно выделить две стороны социальной организации региональных сообществ, требующих социологического изучения: объектную — условия и факторы жизнедеятельности людей на данной территории и субъектную — факторов и их взаимодействие в локализованном социальном пространстве, а также выходах во внешнюю среду (по отношению к региону)»15. Каждый из факторов социальной организации региональных сообществ — геополитический, демографический, экологический, экономический, социокультурный, этнический, а также уровень и качество жизни населения, социальной дифференциации — имеет достаточно разработанный аппарат исследования. Однако ощутим недостаток комплексного междисциплинарного анализа этих факторов, даже на примере отдельных регионов.

Особую значимость приобретает тема региональной идентификации и социального моделирования регионов.

Последнее, формализуя идентичность и придавая ей качественную определенность и структурированность, представляет проектно-исследовательскую деятельность, требующую соответствующих теоретико-методологических оснований и определенного социологического инструментария для ее реализации. В качестве основных источников для получения первичной информации наряду с социологической интерпретацией статистики используются материалы экспертных оценок, фокус-групп, массовых опросов и др. Сопоставление материалов, полученных из различных источников, в социологической интерпретации дает возможность выявлять региональную идентичность в факторных динамических социальных моделях16.

По мнению некоторых ученых, социология региона имеет своей целью раскрыть взаимодействие социального организма региона как социального явления с системой общественных отношений в целом, отдельными ее сферами. В этом плане необходимо учитывать влияние общества на социальные процессы в регионе и, наоборот, степень влияния опыта функционирования и развития региональных социальных процессов на общественные процессы17.

Безусловно, предметное поле социологии региона еще только формируется, а само это направление в российской социологии, по мнению М. К. Горшкова, находится пока в начальной стадии научной институционализации18. Однако нельзя не отметить тот факт, что основательная социологическая разработка в научно-теоретическом и прикладном аспектах вопросов, связанных с региональной дифференциацией современного российского общества, будет способствовать оптимизации государственной региональной политики и ее реализации.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 См.: Аванесова Г.А., Астафьева О.Н. Социокультурное развитие российских регионов: механизмы самоорганизации и региональная политика. М.: Изд-во РАГС, 2001. 424 с.; Барбаков О.М. Региональное управление: реалии и перспективы. СПб.: Лань, 1999. 288 с.; Доленко Д.В. Территориальное устройство общества: социально-политический анализ. Саранск, 1993. 100 с.; Орешина М.А. Россия региональная: теоретико-методологические аспекты изучения / под ред. Г.И. Зверевой. М.: МГИУ, 2000. 196 с.; Региональная экономика и региональная политика: сб. науч. тр. / отв. ред. Е.Г. Анимица. Вып. 1—5. Екатеринбург: УГЭУ, 1994—1999. 247 с.; Троцковский А.Я. Социально-территориальная структура региона: строение и основные тенденции трансформации. ИЭ и ОПП СО РАН. Новосибирск, 1997. 249 с.

2 Зборовский Г.Е. Социология в регионах — проблемы и перспективы // Социс. 2006. № 8. С. 42—43.

3 См.: Мостепаненко А.М. Проблема универсальности основных свойств пространства и времени. Л., 1969. 230 с.

4 См.: Виноградский В.Г. Социальная организация пространства. Фило-софско-социологический анализ. М.: Наука, 1988. 187 с.

5 Там же. С. 12—13.

6 Там же. С. 20—21.

7 См.: Филиппов А.Ф. Теоретические основания социологии пространства.

М.: Канон-Пресс-Ц, 2003. 230 с.

8 См.: Его же. Гетеротопология родных просторов // Отеч. зап. 2002. № 6/7. С. 48—62.

9 См.: Habermas J. Theorie des kommunikativen handelns. Frankfurt, 1981.

10 См.: Грицай О.В., Иоффе Г.В., Трейвиш А.И. Центр и периферия в региональном развитии / отв. ред. Г.А. Приваловская; АН СССР, Ин-т географии. М.: Наука, 1991.

11 Там же. С. 14.

12 См.: Wallerstein I. The Modern World-System: Capitalist Agriculture and the Origins of the European World-Economy in the 16-th Century. N. Y.: Academic Press, 1974.

13 См.: Романовский Н.В. Региональная социология или социология в регионах? // Социс. 2007. № 2. С. 144—148.

14 См.: Барбаков О.М. Регион как объект управления // Социс. 2002. № 7. С. 96—100; Лапин Н.И. Регион, его статус и функции в российском обществе: теоретико-методологические основы исследования // Социс. 2006. № 8. 25—34.

15 Маркин В.В. Диалог с регионами: опыт анализа // Социс. 2008. № 7. С. 130.

16 Там же. С. 131.

17 См.: Савинов Л.И. Социология региона как научно-управленческое направление // Проблемы развития регионального социума: материалы Междунар. науч.-практ. конф.: в 2 ч. / НИИ регионологии; отв. ред.

Н.П. Макаркин. Саранск, 2006. Ч. 1. С. 18.

18 См.: Горшков М.К. Региональная социология: социология регионов и социология в регионах (вместо предисловия) // Региональная социология в России: сб. материалов социологических исследований / отв. ред. В.В. Маркин. Институт социологии РАН. М.: Экслибрис-Пресс, 2007. С. 5.

Поступила 18.06.09.

Лицензия Creative Commons
All the materials of the "REGIONOLOGY" journal are available under Creative Commons «Attribution» 4.0