Г. М. Сафина. Поступок как основа нравственного выбора в народной философии: опыт регионального исследования

Г. М. САФИНА

ПОСТУПОК КАК ОСНОВА НРАВСТВЕННОГО ВЫБОРА В НАРОДНОЙ ФИЛОСОФИИ: ОПЫТ РЕГИОНАЛЬНОГО ИССЛЕДОВАНИЯ

САФИНА Гульнара Минсеитовна, аспирант кафедры философии и культурологии Ульяновского филиала Международного славянского института.

Ключевые слова: поступок; моральный выбор; прогнозирование; мотив; нравственность

Key words: action; moral choice; forecasting; motive; morals

Вопрос о структуре и динамике нравственного выбора в теории нравственности до сих пор остается дискуссионным. Нравственный выбор не является единичным, изолированным актом, а представляет собой сложное и многогранное явление. Анализ элементов структуры системы нравственного выбора целесообразно начать с рассмотрения ее центрального элемента — морального деяния или поступка, практического следствия особого ментального процесса принятия решения. Важность и первоочередность задачи анализа общественно значимого поступка (морального деяния) определяется, во-первых, тем, что в этом элементе сосредоточены воздействия и связи от всех других элементов нравственного выбора, а именно: мотивации и осознания целей, признания духовных ценностей в качестве эталонов, выбора адекватного им деяния и нравственного содержания способа реализации, показа социально значимой оценки всех элементов нравственного выбора.

Во-вторых, в сказке как жанре фольклора в объекте, выбранном нами для анализа, подробно описываются только поступки, а обо всех сопутствующих ментальных процессах говорится без явных императивов и описания внутреннего мира и нравственного облика героев сказок, о котором читателям или слушателям предлагается судить самостоятельно, исходя из поведения героев и поступков, совершаемых ими в различных ситуациях.

Итак, человеческая деятельность — это цепь реальных поступков, причем, согласно научно-материалистическим представлениям, она имеет свое отражение в мире нравственности в виде совокупности циклов системы нравственного выбора — поступке как нравственном явлении. Причем в поступке сосредоточена глубокая нравственная семантика, диалектика противоречия объективного и субъективного, сущего и должного, мотива и результата. В силу того, что поступок как элемент структуры нравственного выбора — это всеобщее и «древнее» нравственное явление, его необходимо рассматривать как исторический феномен.

Значимость поступка как фрагмента общественного бытия и нравственного явления вытекает из того, что он является решающим звеном в цепи событий, связанных с актом рефлекторного запуска практических действий, влекущих социальные последствия, предшествующему прогнозированию и последующей оценкой совершенного поступка. По сути, в прогнозировании цели и оценке результата заложен принцип полезного конечного эффекта, который, по мнению П. К. Анохина, присутствует не только в обычных рефлекторных, но и в высших формах поведенческих актов1.

Выделение с помощью традиционных приемов главного героя сказки еще до появления его активных действий используется для повышения значимости его поступков. Герой наделяется необыкновенными физическими способностями, ибо ему предстоит осуществить неосуществимое. Второй прием, используемый в сказках для демонстрации значимости нравственного выбора и подчеркивания важности обладания положительными моральными качествами, — противопоставление поступков главного героя и достигаемых им результатов поступкам и результатам других персонажей сказки.

М. Я. Сироткин обратил внимание на особенность чувашской сказки: «Сравнительно с русскими волшебными сказками чувашская сказка не имеет той пышной как социально-бытовой, так и словесно-образной орнаментики, которая характерна для народов с развитыми феодальными отношениями и соответствующим им бытовым укладом»2.

В родовом обществе нравственные нормы традиционно на первое место ставят интересы и потребности коллектива и общества. Именно поэтому в сказках положительный главный герой, совершая поступки при нравственном выборе, основное внимание уделяет интересам рода. Некоторые исследователи полагают, что структура поступка тождественна структуре нравственного выбора как процесса. Они считают, что поступок сам по себе не существует. Полагая, что он, являясь, с одной стороны, лишь моментом нравственного выбора, исследователи главное внимание обращают на то, что поступок — это некоторая целостность, отражающая в сжатом виде всю процедуру нравственного выбора3.

Несомненно, такая точка зрения представляет определенный интерес. Однако нами поступок вычленен как самостоятельный элемент структуры нравственного выбора, ввиду того что поступок совершается в условиях, имеющих исторически обусловленные пределы. Соответственно, при совершении поступка должны включаться особые механизмы нравственного выбора, которые заставляют отличать границы, которые могут быть преодолены с помощью дополнительных нравственных усилий, от границ, которые нельзя или не надо преодолевать, так как они вызваны исторически обусловленными пределами.

В этом контексте нельзя не отметить позицию Л. Н. Гумилева, по мнению которого поступок в не меньшей степени обусловлен этнической ментальностью, находящейся на определенной стадии пассионарности (этапе толчка или надлома). Этничность предполагает месторазвитие, или родину этноса, т. е. неповторимое сочетание элементов ландшафта, где этнос впервые сложился как система. Следовательно, на нравственный выбор может влиять территория, на которой проживающим этносам характерно определенное мироощущение, которое, по определению Л. Н. Гумилева, есть фиксированное сознанием прохождение отраженного от вакуума импульса пассионарности, выражающееся в отношении к идеальным абстрактным ценностям и материальному миру. В противном случае, как еще можно объяснить, почему в разных регионах разные этносы осуществляют разный нравственный выбор, а их поведение часто противоположно?4

Нравственный выбор социально обусловлен, а его исследование невозможно без осмысления проблемы о соотношении свободы и необходимости. Решение этого вопроса в философском плане имеет огромное значение для оценки всех поступков людей. Зачастую свобода личности зависит от ее способности выбирать адекватные внешним условиям цели и средства реализации целенаправленной деятельности. Можно сказать, что в ситуациях нравственного выбора свобода и необходимость находятся в постоянном диалектическом взаимодействии.

Обращаясь к сюжету сказок, отметим, что их герои, как правило, умеют отличать желаемое от действительного, идеальное (воображаемое) — от материального, воспринимая в качестве необходимости вторгающиеся в проблемную ситуацию факторы, независящие от воли и желания людей.

К таким факторам в сказках относятся общественно значимые системы норм и ценностей, детерминирующие человеческие поступки. Осознание их необходимости неразрывно связано с подлинной свободой личности. Эта необходимость отражается в сознании в виде цели и мотивов, которые человек должен реализовать. Подлинно свободным моральный выбор будет лишь в результате сознательного, взвешенного решения по выбору таких целей и мотивов, которые соответствуют этой необходимости, положительно значимым для человеческого рода нормам и ценностям. Традиционно в сказках принятие решения должно проходить через дихотомию, т. е. противопоставление добра и зла.

Отметим, что сам по себе свободный выбор еще не гарантирует высокой нравственности социальной направленности поступка, т. е. положительно значимого поступка. Можно сказать, что результат выбора зависит от точки отсчета, от которой можно идти и к анархическому произволу, и к самым высоким идеалам гражданского служения. Реально определить внутреннюю направленность нравственного выбора можно, помещая человека в исключительные или экстремальные ситуации, когда проверяются на прочность его моральные принципы и убеждения. В исключительных ситуациях проверяется его способность отличать случайность и необходимость, желаемое (ставка на «авось») и подчинение принудительной необходимости.

Мы выделяем поступок как единственный нравственный процесс, который критичен по отношению к импульсному варианту выполнения процесса. Импульсивное совершение поступка влечет за собой самые неприятные последствия. Проанализировав сюжеты сказок, отмечаем, что герой, находясь в исключительной ситуации и совершая поступок, должен обладать силой воли, чтобы отказаться от импульсивного действия.

Для иллюстрации сказанного рассмотрим чувашскую народную сказку «Родной — через огонь». В ней говорится о двух братьях, богатом и бедном. Старший общается только с богатыми, никогда не приглашает младшего в гости, стыдясь его бедноты. Однажды он замыслил проверить своих друзей на верность, придумав испытание5. Можно утверждать, что «верность» в этой сказке — олицетворение общественно-ценного качества, а именно: взаимовыручка даже при угрозе личному благополучию. Старший брат для выявления скрытой направленности нравственного выбора формирует чрезвычайную ситуацию. В один из праздничных дней он отправляется к своим друзьям за помощью (кто-то подкинул к нему в подпол мертвеца, и его надо оттуда вынуть и похоронить). Никто не откликнулся, кроме младшего брата.

В созданной в сказке «экстремальной» ситуации друзья и младший брат главного героя ставятся перед выбором: помочь и стать сопричастным к убийству или самоустраниться. Относительная свобода выбора проявляется в возможности каждого самому решить, какой выбрать поступок. Друзья брата решили самоустраниться, а младший брат, не раздумывая, бросился помогать. На выбор, с одной стороны, влияет социально-историческим контекст (требования к поведению индивидов со стороны общественных институтов диктует вывод о том, что мнение людей может привести в тюрьму), с другой — сознание и чувствование долга, совести: «..Ты ведь мой брат, родной человек, у нас и отец один, и мать одна. Разве я могу тебя оставить в беде?». Обычное течение жизни с его привычными ситуациями позволяло друзьям главного героя держаться в рамках положительного и в целом необременительного поведения. Атрибуты, которые были им присущи при обычном течении жизни (богатство и почет), не могут дать представления об их поведении (следовательно, направленности нравственного выбора) в критических ситуациях. Поэтому сказка учит анализировать «экстремальные» ситуации, в которых обнаруживается «настоящее лицо» персонажа, обычно спрятанное под маской, скрывающей его истинные мотивы. Можно сделать вывод, что еще одной причиной, диктующей вычленение поступка как самостоятельного процесса в структуре нравственного выбора является необходимость компонента структуры нравственного выбора с контрольной функцией по отношению к действительному следованию выполнения принятого решения на предыдущих стадиях нравственного выбора, предшествующих деянию и оценки его результата.

Таким образом, в системе нравственного выбора есть процесс, называющийся «поступком», который необходимо включает в себя феномен свободы. В свою очередь понятие свободы соотносимо с понятием ответственности. Моральная ответственность, как справедливо отмечает Л. М. Архангельский, характеризуется тем, что «она есть выражение свободного, добровольного принятия субъектом определенных обязанностей, подкрепленных моральными основаниями (мотивами, требованиями), готовности к общественным санкциям в случае невыполнения обязанностей. В то же время моральная ответственность при более высокой степени свободы личности проявляется позитивно в свободном и добровольном принятии на себя повышенных обязательств независимо от каких-либо санкций или утилитарной заин-тересованности»6. Таким образом, поступок с его атрибутами (свободой и ответственностью) — это элемент, необходимый для реализации «безболезненного» выполнения элементов системы нравственного выбора, а именно: процессов оценки результатов поступка и принятия наказания или поощрения. Если человек не обладает свободой, а действует только по необходимости, то вопрос об ответственности за его поведение отпадает, теряет смысл.

Поступок не сводится к простому действию субъекта. Поступок — это поведенческий акт, совершаемый человеком в условиях соответствия цели, имеющихся возможностей и характеру сложившихся обстоятельств. Однако полное соответствие — это идеальный, бесконфликтный случай в жизни человека. Хотя теория вероятности и не исключает в жизненной ситуации взаимооднозначного соответствия проблемы и цели, но все же это является крайне редким случаем. Такой изоморфизм — соответствие между моделью потребного будущего и самой реальностью «точка в точку» — в народе неслучайно называется счастливым («судьбоносным») стечением обстоятельств.

В жизненной ситуации между желаемым (потребностью, целью) и объективной реальностью возникают неконтролируемые человеком факторы, создающие для него серьезную проблемную ситуацию. Субъекту приходится осуществлять выбор, в том числе при наличии факторов, не имеющих прямого отношения к нравственности. Соответственно при совершении поступка выбор субъекта определяется не только нравственными категориями.

Иногда это приводит к выводу поступка из области нравственных категорий, приводя к грубой ошибке ограничить сферу нравственности лишь сферой сознания. Хотя сам по себе поступок представляет собой фрагмент общественного бытия, но будучи материальным, он неотделим от сознания. Поэтому для его понимания в философии существует адекватное ему средство интерпретации — принцип бытия и сознания.

Итак, поступок — это особый социально значимый феномен бытия, а не просто действие субъекта в вещественном мире. О поступке следует судить с позиции нравственных принципов, относящихся к сфере общественного сознания. Анализ и учет атрибутов поступка позволяет осознанно оценивать результаты поступка.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 См.: Анохин П.К. Философские аспекты теории функционирования системы. М.: Наука, 1979. 400 с.

2 Сироткин М.Я. Чувашский фольклор. Чебоксары: Чуваш. кн. изд-во, 1965. С. 63.

3 См.: Титаренко А.И. Сущность поступка и его место в структуре морального выбора // Моральный выбор. М.: Изд-во МГУ, 1980. С. 97.

4 См.: Гумилев Л.Н. Этногенез и биосфера Земли. Л.: Гидрометеоиздат, 1990. 528 с.

5 См.: Сказка «Родной — через огонь» («Хав тавану — вут урла»). ЧНТ. Т. 2. С. 102—104.

6 Архангельский Л.М. Марксистская этика: предмет, структура, основные направления. М.: Мысль, 1985. С. 103.

Поступила 30.11.09.

Лицензия Creative Commons
All the materials of the "REGIONOLOGY" journal are available under Creative Commons «Attribution» 4.0