Н. В. РОЗЕНБЕРГ

РОЛЬ ПОВСЕДНЕВНОЙ КУЛЬТУРЫ В ФОРМИРОВАНИИ РЕГИОНАЛЬНОГО САМОСОЗНАНИЯ СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ

РОЗЕНБЕРГ Наталья Владимировна, доцент кафедры философии Пензенского государственного университета, кандидат философских наук.

Ключевые слова: повседневная культура; региональное самосознание; региональная идентичность; духовные ценности

Регионы современной России представляют собой особые территории со сложившейся системой хозяйствования, экологии, социально-духовных отношений и ментальности. Знание и актуализация особой ментальности регионов есть одна из основ развития гражданского общества, фактор его социально-культурного единства. Теоретики постмодернизма провозглашают доминирование в будущем новых форм идентификации человека, не связанных с территориальными, национальными границами, считая, что в условиях расширения неинституциональных способов социализации и формирования свободных сообществ человек получает возможность идентификации со все более широкой общностью, однако пока пространственные факторы идентификации сохраняют свое значение, а в российском обществе становятся доминирующими. Человек стремится найти опору в устойчивых общностях. Возможность обретения такой константной идентичности дает единство и неизменность ценностей «места», чувство малой родины. К русским регионам, претендующим на собственную идентичность, относится и Поволжье. Как неотъемлемая часть российского цивилиза-ционного пространства оно обладает огромным потенциалом саморазвития.

В любой стране мира региональное самосознание и региональная самоидентичность населения являются одними из важных факторов выделения регионов как единых территориальных социально-экономических систем. Особое значение имеет степень развития регионального самосознания для полиэтнических стран с федеративным типом государственного устройства, таких как Россия. Даже во многих мононациональных унитарных государствах Европы имеет место феномен высокого уровня самоидентификации населения к тому или иному внутреннему региону, что является следствием исторического процесса развития государства. В сознании каждого европейца подчас парадоксальным образом уживаются общенациональная идентичность и внутренний региональный патриотизм (например, для немцев самоидентификация с конкретной землей или даже городом внутри страны имеет большее значение, чем самоотнесение ко всей немецкой нации).

Определение региональной культуры дает Ю. М. Беспалова. По ее мнению, это «особый мир, с одной стороны, уединенный, замкнутый, зацикленный на повседневности, стремлении сохранить определенный иммунитет к нововведениям. Региональная культура порой плохо восприимчива к инновациям, чужим ценностям, тяготеет к своеобразному преломлению ценностных систем. С другой стороны это открытая культура, стремящаяся вовне к диалогу с другими культурами, постоянному приращению ценностного богатства. Региональная культура обращена как вовнутрь, так и вовне себя. Это культура, чувствующая одновременно и внутреннюю исключительность, и в то же время неполноценность по отношению ко всему остальному миру. Это и кладезь духовности, и основа российского бескультурья, вандализма, безнравственности, которые вызваны отходом от одной культурной среды и „невхождением” в другую»¹.

Следует ли воспринимать региональное сознание только как нечто данное нам изначально? Конечно, нет. Народы не только заселяют местность, но из поколения в поколение происходит выработка местного самосознания. В зависимости от давности заселения, конкретных условий этот процесс в разных регионах находится на различных стадиях. Самосознание является изменчивой, подвижной реальностью, оно наличествует в социально-психологическом облике каждого народа, в его культуре поведения и этических нормах. На самосознание и социокультурную динамику территориальных общностей людей влияет огромная совокупность факторов:

исторические особенности освоения пространства, этническая пестрота населения, уровень урбанизации, сохранность или размытость комплексов традиционной культуры и др. В связи с этим Поволжье представляется весьма интересным примером выработки самосознания, где наряду с уже устоявшимися традициями, представленными в основном коренным населением, происходит становление нового регионального самосознания. Для нас это очень важно, так как с ростом местного самосознания укрепляется и сам край.

В культуре любого народа, его социальных классов, слоев и групп в ходе исторического восхождения формируются и получают развитие определенные ценности, лежащие в основе национального характера и самосознания. С одной стороны, это предметные ценности (продукт повседневной материальной и духовной деятельности людей), с другой — субъектные ценности (установки, требования), складывающиеся веками и выраженные в форме поведенческих норм. К традиционным ценностям относятся элементы социального и культурного наследия, которые передаются из поколения в поколение и закрепляются в жизни региона в течение длительного времени, пронизывая все ее сферы, являя собой необходимое условие его существования.

В качестве традиционных ценностей повседневной культуры выступают укоренившиеся представления, идеи, обычаи, обряды, позволяющие сохранить неповторимое своеобразие региона, специфические особенности, менталитет.

Новаторским образцом комплексного исследования природно-климатических и цивилизационных особенностей культурно-исторического процесса и государственности в России (с древнейших времен до XVIII в.) стал цикл исследований историков Московского государственного университета и обобщившая их монография Л. В. Милова². Им убедительно продемонстрировано, как важнейшие константы крестьянского труда и быта (сроки и частота основных сельскохозяйственных работ, трудозатраты на них при том или ином соотношении ненастных и ведренных дней в сезон, на определенной пашне, с прочими ресурсными источниками) формировали набор тех самых черт народного характера, что до сих пор позволяет отличить русских от прочих этносов Земли.

Сердцевину этой страны образует огромная равнина, на которой преобладает не самый благоприятный для земледелия климат. Скудные по преимуществу почвы, короткое лето, суровая зима, непредсказуемые капризы климата заставляли русских крестьян затрачивать максимум усилий, причем в сжатые сроки, отпущенные природой для выполнения цикла полевых работ (сев, покос, жатва и т. д.). Чтобы успеть и не пропасть от бескормицы, в эти считанные дни трудиться приходилось всем, даже женщинам, детям и старикам. Поэтому русский пахарь из века в век обеспечивал свое выживание, однако, как правило, на минимальном уровне потребления, а то и ниже того. Выжить в таких условиях имела шансы только община с ее круговой порукой и взаимопомощью. Кроме работников и их прямых родственников-иждивенцев община могла прокормить лишь священника. Служители церкви веками заменяли в русской глубинке все остальные интеллектуальные профессии — врача, ученого, художника.