И. В. БАХЛОВ, Д. В. ДАВЫДОВ

АВТОНОМИСТСКИЕ КОНЦЕПЦИИ В РОССИЙСКОМ ФЕДЕРАЛИЗМЕ: УКРАИНСКИЙ СЕПАРАТИЗМ И СИБИРСКОЕ ОБЛАСТНИЧЕСТВО¹

БАХЛОВ Игорь Владимирович, заведующий кафедрой всеобщей истории и мирового политического процесса Мордовского государственного университета, доктор политических наук, доцент.

ДАВЫДОВ Дмитрий Владимирович, научный сотрудник отдела мониторинга социальных процессов Научного центра социально-экономического мониторинга Республики Мордовия.

Ключевые слова: федерализация; «Братство св. Кирилла и Мефодия»; древнерусский федерализм; всеславянская федерация; административный децентрализм; земская областная теория; автономизм; областничество

Key words: federalization; «Fraternity of St. Kirill and Mephody»; ancient Russian federalism; all-Slav federalism; administrative decentralism; Zemstvo regional policy; autonomism; oblastnichestvo

Создание федеративных государств в XIX в., осмысление проблем развития российской территориальной системы вызвали повышенный интерес к проблеме федерализма в России, что способствовало формированию различных концепций отечественного федерализма. В их числе важное место занимало оформившееся в середине XIX в. течение, которое условно можно назвать сепаративным (автономистским). В нем мы можем выделить два направления: украинский сепаратизм и сибирское областничество.

Возникновение украинского сепаратистского направления связано с деятельностью нелегальной политической организации «Братство св. Кирилла и Мефодия», созданной и функционирующей в Киеве в 1846—1847 гг. Его основным идеологом был историк Н. И. Косто маров. Главными принципами Кирилло-Мефодиевского кружка являлись освобождение славянских народностей из под власти иноплеменников; организация их в самобытные политические общества, федеративно связанные между собою; уничтожение всех видов рабства; упразднение сословных привилегий и преимуществ; религиозная свобода мысли, печати, слова и научных изысканий; преподавание всех славянских наречий и литератур в учебных заведениях. Целями организации были национальное освобождение Укра ины и создание основанной на принципах христианского социализма Всеславянской федеративной республики во главе с Украиной. Члены Кирилло-Мефодиевского общества видели в создании такой федерации путь обретения Украиной подлинной национальной свободы, так как ее самостоятельное политическое существование признавалось невозможным.

В состав фе дерации должны были войти Украина, Россия, Польша, Чехия, Сер бия, Болгария, но не в собственном качестве, а в виде 17 штатов (Северный, Северо-Восточный, Юго-Восточный, два Поволжских, два Малороссийс ких, Средний, два Южных, два Сибирских, Кавказский, Белоруссия, Польша, Чехия с Моравией, Сербия с Болгарией). Столицей федера ции намеревались сделать Киев. Всеславянская федерация мыслилась не монархической, а республиканской, демократической. Высшая законодательная власть пере давалась двухпалатному сейму, или «общему славянскому собору из представителей всех славянских племен», исполнительная — избираемому на 4 года президенту. Центральная власть должна была ведать армией, флотом и внешними сношениями, каждый штат сохранял автономию в отношении внутреннего управления, судопроизводства и народного образования. Все штаты обязывались организовать и содержать свою милицию и силы внутреннего правопорядка.

Выступая за широкую автономию для каждой входящей в союз нации, кирилло-мефодиевцы предполагали, что основным дипломатическим языком в нем должен стать великорусский язык как самый распространенный. Кроме того, предполагался единый славянский язык для богослужения при сохранении национальных языков и различий в вероисповедании. Для всех частей федерации предполагались отмена крепостного права и свобода торгов ли, одинаковые основные законы и права, единство денежной единицы, мер и весов. В каждом штате, как и на уровне федерации, признавалась необходимой республиканская форма правления. Главная роль в дости жении панславистских федеративных принципов отводилась традициям идеализированной казацкой вольницы².

После разгрома Кирилло-Мефодиевского обще ства Н. И. Костомаров отходит от идей демократического панславизма и украинского сепаратизма. В его последующем учении можно отметить два компонента: анализ федеративного начала в Древней Руси и идею культурно-национальной автономии Украины в составе России. В Древ ней Руси он отмечал наличие борьбы между вечевой де мократией, народной свободой, самоуправлением и государствен ностью и единодержавием.

Одно начало заключалось в стремлении отдельных княжеств и земель к саморазвитию, сохранению самобытности и самостоятельности. Сущность другого состояла в стремлении к созданию и укреплению централизованного унитарного государства. Н. И. Костомаров писал: «Начала, соединявшие земли между собой, хотя и были достаточны для того, чтобы не допустить эти земли распасться и каждой начать жить совершенно независимо от других, но не настолько были сильны, чтобы между всеми землями образовалась и поддерживалась неустанно связь. Так Русь стремилась к федерации, и федерация была формою, в которую она начала облекаться. Вся история Руси удельного уклада есть постепенное развитие федеративного начала, но вместе с тем и борьбы его с началом единодержавия»³.

Эти начала коренились в глубинах психологии древнего славянского племени и привели к его распаду на великороссов и южнороссов. В древнерусский период, с точки зрения Костомарова, было полное торжество федеративного начала, проявляющегося в равноправном существовании южнорусской, северской, белорусской, великорусской, псковской и новгородской народно стей, причем в основе федерализма лежал этнографический принцип. Древнерусский федерализм покоился на народно-вечевом строе, который в своем развитии приобретал черты анархической вольницы и вел народоправство к упадку и гибели. Единодержавие означало борьбу с федеративными началами, со стихией вечевой вольницы, которую ста ло олицетворять казачество. Полагая, что древнерус ские традиции вольности и вечевой свободы сохранились в Южной Руси, историк допускал возможность возвращения к утерянным федератив ным началам. В России федеративное устройство, по мнению Н. И. Костома рова, в сочетании с разумными государственными и гражданскими понятиями должно было гарантировать свободу от самодержавного и со словного произвола, права народов, веротерпимость. Отмечая «кровную» и «глубокую неразрывную духовную связь» великорусского и малорус ского (южнорусского) народов, которая «никогда не допустит их до на рушения политического и общественного единства», а также самостоя тельность украинского языка и литературы, он считал необходимым пре доставление Украине культурно-национальной автономии⁴.

Другой представитель этого направления М. П. Драгоманов выступил продолжателем идей Н. И. Костомарова, хотя в его творчестве заметно влияние теоретиков анархизма. По мнению Драгоманова, федерализм — это административная децентрализация, широкое общественное самоуправление, основанное на исторических тра дициях и культуре народов и областей, т. е. федерализм выступает главным средством в решении национального вопроса. Суть национального вопроса заключается в утверждении культурного равноправия больших и малых народов, прежде всего славянских. Подлинное равноправие и сотрудничество народов Российской империи (он рассматривал взаимоотношения русского, украинского и польского на родов) возможно лишь путем создания федеративного государства с уче том национально-культурной автономии.

Российская империя представлялась М. П. Драгоманову обветшалым зданием, не способным существовать в прежнем виде. Ее централизация при необъятной территории является тормозом культурного, экономического и всякого иного развития народа. Таким же тормозом представлялось ему неограниченное самодержавие, противодействовавшее росту народного самоуправления. Не одолев этих препятствий, Украина не может мечтать о решении национальных проблем, а уйти от них можно только вкупе со всеми российскими народами и, прежде всего, с великороссами. По мнению М. П. Драгома-нова, федерация в корне меняет характер политического лица государ ства, будучи неразрывно связанной с осуществлением демократических свобод и прочного местного самоуправления. Признавая в качестве иде ального федеративного государства Швейцарию, он подчеркивал, что возможным средством продвижения к нему является административ ный децентрализм: законодательное оформление автономии мест (де партаментов, уездов, городов и сел).