А. В. ЛОГИНОВ, А. М. МАГДЕЕВ

РЕГИОНАЛЬНАЯ СОЦИАЛЬНАЯ ПОЛИТИКА В КОНТЕКСТЕ ТЕОРИИ ПОЛИТИЧЕСКОГО ЦИКЛА

ЛОГИНОВ Александр Валерьевич, доцент кафедры регионоведения и политологии Мордовского государственного университета, кандидат политических наук.

МАГДЕЕВ Альберт Мокадясович, доцент кафедры регионоведения и политологии Мордовского государственного университета.

Ключевые слова: региональная социальная политика; политический цикл; механизмы социальной политики; стабилизация; систематизация; унификация; кризисный процесс; административно-политическая регионализация; социальная дифференциация; федеративные отношения; региональные различия; межрегиональные противоречия

Key words: regional social policy; political cycle; social policy mechanisms; stabilization; systematization; unification; crisis process; administrative and political regionalization; social differentiation; federative relations; regional differences; inter-regional contradictions

Идея цикличности существовала в науке на протяжении многих тысячеле тий и в настоящее время не утратила своей эвристической и прогностической ценности. Основанная на идее о постоянстве перемен теория политического цикла более последовательно раскрывает содержание политического процесса, его магистральную направленность, избегая одномерности и идеологической предвзятости. Под политическим циклом понимается часть траектории движения политической системы, в начальной и конечной точках которой система оказывается в подобных по ряду важных характе ристик, но принципиально различных в эволюционном отноше нии состояниях. Повторение политических циклов образует не замкнуто-циклическое (круговое), а более сложное, спиралевид ное движение. Циклические явления тесно взаимосвязаны и имеют свои аналоги в природе, организме человека, политической и других подсистемах.

Политический цикл определяет ресурсные, организационные и иные возможности политической системы на определенном этапе. Социальные и иные реформы во многом соответствуют ведущим циклическим трендам. Мы полагаем, что их преодоление невозможно, поскольку цикл развития — это природное явление, не зависящее от человека. Однако есть потенциальная возможность понизить степень кризисности развития системы. Для этого следует грамотно использовать циклические законы, а не генерировать искусственно свои. Здесь важно понимание того, что обязательно есть и позитивная, и негативная силы, которые необходимо сбалансировать внутри ситуации. Исторический опыт показывает, что в большинстве случаев богатое социальное государство — это во многом результат грамотного использования правящей элитой циклических законов.

Мы исходим из гипотезы, согласно которой материальная и духовная составляющие политики соответствуют циклу развития государства, на котором оно в данный момент находится. Отсюда можно констатировать, что на любом этапе развития у социальной и другой политики есть свои ресурсы и ограничения, которые определяются внутренней логикой текущего цикла. В связи с этим необходимо выяснить, как закономерности динамики доходов и собственности проявляются в рамках отдельных циклов региональной социальной политики России.

Если исходить из единства внутренней логики развития политических процессов применительно к позднесоветской и постсоветской России, то можно условно выделить ряд циклов развития политической системы: I цикл (1969 г. — апрель 1985 г.) — унификация системы и подсистемных компонентов; II цикл (апрель 1985 г. — середина декабря 1991 г.) — разрушение советской системы и формирование потенциальных основ постсоветской системы); III цикл (середина декабря 1991 г. — декабрь 1993 г.) — обозначение в общих чертах магистральной направленности развития системы нового типа; IV цикл (декабрь 1993 г. — август 1998 г.) — распространение идей и период созревающей сознательности системы; V цикл (август 1998 г. — январь 2004 г.) — стабилизация, фиксация ранее достигнутого системой результата, реализация лидером основных идей; VI цикл (январь 2004 г. — предположительно 2013 г.) — достижение системного результата и подведение итогов, систематизация¹.

Опираясь на эту схему, постараемся рассмотреть особенности региональной социальной политики в позднесоветский и постсоветский периоды.

I цикл (1969 г. — апрель 1985 г.). Исследователи нередко именуют этот цикл «имперским»². Многообразие политических процессов в рамках «имперского» цикла подчинено внутренней логике этого цикла — достижению системного результата и подведению итогов всего процесса модернизации. Имперский цикл, по выражению О. Шпенглера, знаменует собой «начало космополитической цивилизации и угасание душевной творческой силы»³. Этот цикл связан с усиленной унификацией всех системных составляющих, характеризуется их сильным сплочением.

Динамика распределения доходов в региональном срезе тоже имеет присущие циклу особенности. Образ будущего регионов создавался руководством СССР. Региональное руководство его транслировало на территорию управляемых регионов. Подобная система управления воспроизводила дореволюционную модель. За 70 лет существования СССР сложилась определенная схема размещения производства, формирование которой определялось не столько экономическими, сколько политическими факторами. Как отмечает Б. Хорват, в таком «обществе администраторы обладают той же властью, что и собственники при капитализме. Все внима ние здесь обращено на усиление позиций власти. Идет процесс сверх развития государственного аппарата. Вся политическая и экономическая власть сосредоточена в руках правящей политической организации»⁴.

Такая система априори была неэффективной, но относительно нормально функционировала, подкрепляясь ресурсным изобилием и жесткой административной системой управления

в лице Госплана, Госснаба, Минфина и т. п. Но ресурсное изобилие иссякло. В начале 90-х гг. была ликвидирована ранее действовавшая система управления, а другой создано не было. Это было вызвано тем, что содержание коммунистической идеологии и структуры управления не успевало за темпом и направленностью социальных процессов.

II цикл (апрель 1985 г. — середина декабря 1991 г.). В середине 80-х гг. все более отчетливо стала проявляться неэффективность сложившейся поли тической системы СССР. Во енно-промышленный комплекс получал все новые и новые средства, а социальная сфера, потребительский рынок, наукоемкая про дукция и т. д. претерпевали все более и бо лее остродефицитный характер. Это был тот случай, когда положительная закономерность (нарастание количественных фак торов) при переходе в новое качество переросло в другую, отрицательную (неоправдавшиеся социальные ожидания, разочарование населения, образование духовного вакуума). Это привело к тому, что «долговременные структурные тренды стали приближаться к своим асимптотам, из-за постоянных структурных колебаний все чаще возникали сложные ситуации, справиться с которыми система уже не могла»⁵.

В СССР проблема преодоления межрегиональных различий в уровне социально-экономического развития занимала значительное место в политике и идеологии. Инструментами этой политики были централизованное финансирование экономики и социальной сферы регионов, дотации и субвенции, социальные компенсаторы, плановые цены и др. Однако различия между российскими регионами по важнейшим социально-экономическим индикаторам к концу 80-х гг. были весьма велики. Достаточно констатировать, что в 1988 г. максимальный разрыв между административно-территориальными единицами РСФСР по величине национального дохода (чистой продукции) на душу населения составил 11 раз (Тюменская область и Агинский автономный округ). Эта реальность маскировалась бодрыми декларациями о тенденциях выравнивания. Показательно было и то, что в региональной политике дореформенного периода выбор регионов, нуждающихся в поддержке, и размеры предоставленной им помощи не были основаны на методических принципах и носили субъективный характер. О. Н. Смолин констатирует, что в СССР «в рассматриваемый период неоднократно изменялся вектор провозглашаемых преобразований: от усиления администрирова ния и борьбы с нетрудовыми доходами до узаконивания частной собственности с наемным трудом; от заявлений о быстром повы шении уровня жизни до ограниченной денежной реформы и пер вого массового повышения цен; от выдвижения лозунга социаль ной справедливости и расширения социальных гарантий трудя щимся до безудержной пропаганды социального неравенства»⁶.