В. П. БУКИН

ЦЕННОСТНЫЕ ОРИЕНТАЦИИ И ИДЕАЛЫ КАК ФАКТОР СОЦИАЛИЗАЦИИ ПРОВИНЦИАЛЬНОЙ МОЛОДЕЖИ

БУКИН Василий Петрович, декан факультета инновационных технологий обучения Пензенского государственного университета, кандидат социологических наук, профессор.

Ключевые слова: ценностные ориентации; идеалы; социализация; провинция; молодежь; жизненные стратегии; социальная идентификация; социализация; трудовая занятость; установка; социальные гарантии

Key words: value orientations; ideals; socialization; province; young people; life strategies; social identification; employment; purpose; social guarantees

Место в структуре общественных отношений, ценностные ориентации, жизненные стратегии молодежи, особенности ее сознания и социального поведения всегда находились в поле зрения отечественного обществознания. При этом в советский период в общественных науках преобладало отношение к молодежи как объекту воспитания и идеологического воздействия. Ю. А. Зубок и В. И. Чупров отмечают, что «в заслугу большинства исследователей молодежи в тот период следует поставить стремление изучать реальные ее проблемы в непременной взаимосвязи с формами и методами их целенаправленного регулирования. Такая интерпретация проявилась в разработке специальных социологических теорий при исследовании жизненных планов молодежи (М. Н. Руткевич, В. Т. Лисовский); структуры ее профессиональных ориентаций (В. Н. Шубкин), социальной активности молодежи (А. С. Капто, В. Г. Мордкович), формирования идеалов, ценностных ориентаций, интересов различных ее групп — рабочей молодежи (Н. М. Блинов, Ю. Р. Вишневский, Б. С. Павлов), сельской молодежи (И. М. Слепенков, В. И. Староверов), молодой интеллигенции (А. С. Кулагин, Ф. Э. Шереги), студентов (В. Т. Лисовский, Л. Я. Рубина, В. И. Чупров)»¹.

Социализация современной российской молодежи отражает процесс переосмысления ценностных ориентаций и норм, сформировавшихся в предшествующие периоды. При этом наиболее уязвимыми в плане самоопределения являются группы, находящиеся на стадии возрастного социального выбора и социальной идентификации. Молодежь является именно той общественной группой, которая переживает период становления социальной зрелости.

Тип культуры и мышления современной российской молодежи станет типичным для отечественной социокультурной действительности уже в ближайшее время, что придает особую актуальность изучению ценностных ориентаций и жизненных стратегий современной молодежи. От того, насколько изучены мир ее ценностей, установки, идеалы, жизненные планы, во многом зависит эффективность разрабатываемых мероприятий в области образования, сфере труда и занятости, экономической, политической и культурной жизни.

Проведенное нами социологическое исследование в Республике Мордовия, Пензенской и Ульяновской областях позволило определить, в какой степени в сознании молодого поколения распространены нравственные ценности, идеалы и моральные нормы². При этом было выяснено, что молодые люди, определяя цели и жизненную стратегию, исходят из иерархии ценностей, на которые они ориентируются.

Для определения степени значимости морально-нравственных ценностей и установок было предложено ответить на 17 вопросов по трем позициям «очень значимо», «значимо, но не очень», «практически не значимо». Полученные данные свидетельствуют о том, что наиболее универсальными ценностями для всех возрастных категорий молодежи являются семья (16—21 год — 93,2 %, 22—26 лет — 95,6 %, 27—30 лет — 96,3 %), здоровье (91,3 %, 96,0 %, 94,2 % соответственно), дружба (91,6 %, 91,7 %, 91,1 % соответственно), безопасность (90,3 %, 88,3 %, 90,5 % соответственно), любовь (88,7 %, 89,6 %, 89,1 % соответственно), справедливость (85,0 %, 84,3 %, 86,4 % соответственно), свобода (88,4 %, 84,1 %, 79,0 % соответственно).

Любые ценностные ориентации и настроения во многом взаимосвязаны с психологическими установками молодых людей. Наиболее устойчивой психологической установкой являются работа и хороший заработок (16—21 год — 49,7 %, 22—26 лет — 51,3 %, 27—30 лет — 50,3 %). Далее следует установка на спокойную стабильную работу, обеспечивающую социальные гарантии. Причем она имеет прогрессирующий характер (16—21 год — 32,0 %, 22—26 лет — 32,6 %, 27— 30 лет — 42,1 %). На третьем месте находится установка на интересную работу (6,9 %, 7,7 %, 4,0 % соответственно). Тех, кто не желает работать и учиться, но предпочитает иметь все, что хочется, в возрасте 16—21 года оказалось 9,3 %, 22—26 лет — 5,2 %, 27—30 лет — 2,4 %. Наименьшее число молодых людей оказалось среди тех, кто хочет иметь небольшой заработок, но много свободного времени (16— 21 год — 2,0 %, 22—26 лет — 3,2 %, 27—30 лет — 1,3 %).

Таким образом, психологический настрой современной молодежи направлен на то, чтобы иметь высокое материальное благосостояние за счет интенсивной работы (50,3 %), каждый третий настроен стабильно и спокойно работать, но при этом иметь весь пакет социальных гарантий. Каждого шестнадцатого опрошенного (6,4 %) не волнует личный заработок при условии, что работа будет интересной. Такое же число молодых людей хочет иметь все блага, ничего не делая.

Социальные ценности и психологические установки связаны с особенностями социализации молодежи. В процессе исследования было важно определить, кто является для молодежи авторитетом и влиятельным лицом, на кого она равняется, кто выступает в качестве идеала, и есть ли он у современного молодого поколения.

При изучении нравственных ценностей молодежи мы учитывали, что происходящие в последние два десятилетия в России социальные, экономические и политические процессы во многом изменили обыденную жизнь людей, а также понимание того, что является жизненным успехом, какие цели необходимо ставить перед собой и какими средствами достижения этих целей можно пользоваться. У многих россиян, особенно в провинции, складывается мнение о полной и безвозвратной утере обществом нравственных норм. Оно выражается в том, что кризис морали достиг того предела, за которым грядет духовное перерождение России.

У каждого четвертого опрошенного есть идеал для подражания. Однако с увеличением возраста число молодежи, имеющей его, сокращается (16—21 год — 25,8 %, 22— 26 лет — 21,5 %, 27—30 лет — 20,9 %); идеала не было, и сейчас его нет (48,7 %, 49,2 %, 49,5 % соответственно). Есть и те, у кого был идеал подражания, но в нем они разочаровались (3 %).