М. Э. РЯБОВА

ФОРМИРОВАНИЕ НОВЫХ ИДЕНТИЧНОСТЕЙ: ДИАЛЕКТИКА ГЛОБАЛЬНОГО И РЕГИОНАЛЬНОГО

РЯБОВА Марина Эдуардовна, профессор кафедры методологии науки и прикладной социологии Мордовского государственного университета, доктор философских наук.

Ключевые слова: центр; регион; самоидентификация; дуальная оппозиция; глобализация; пространство; локализм

Key words: centre; region; self-identification; dual opposition; globalisation; space; localism

В последнее время о реальности все чаще говорят как о фундаментальной глобализации, формирующейся в ходе всемирной интеграции. Рост межцивилизационной конкуренции и взаимодетерминированности обществ, на которые распадается население планеты, вышел на новый уровень, задал соответствующее качество переосмысления рождающихся и отмирающих ценностей, социальной стратификации.

С одной стороны, общественные отношения воспроизводятся деятельностью людей, реализующих исторически сложившуюся культурную программу, ее содержание, а с другой — этими отношениями, их деятельностным характером стимулируется потребность в самоидентификации, которая нуждается в конкретном раскрытии на примерах стран и цивилизаций. Применительно к российскому обществу всеобщность трансформаций связана с региональными изменениями, особенностями экономических, политических и духовных преобразований в различных субъектах РФ. Российские регионы по-разному справляются с этой задачей. Одни достаточно динамично развиваются, у других это развитие осуществляется фрагментарно, третьи имитируют его или стоят на месте. Актуализация этой проблематики в значительной степени вызвана формированием новой идентичности российских регионов, социально-философское исследование которой предполагает вполне определенную цель, а именно: попытаться найти путь к осмыслению целостного образа России. В данном контексте несомненный теоретический и практический интерес представляет диалектика глобального (центра) и регионального (периферии), являющая собой сложную систему противоречий в процессе формирования адекватного самосознания у населения и власти. Значимость этого процесса определяется тем, что он предполагает не только измерение сознания, но и радикальное его реструктурирование.

Основной чертой взаимоотношений центра и периферии является дуальность глобального и регионального, раскрывающаяся по старой для российской истории оси координат: «центр — регион» и «регион — центр». Это означает, что в основу исследования анализируемой нами проблемы положена некоторая дуальная оппозиция части (регион) и целого (центр), позволяющая рассматривать полюса этой оппозиции через их диалектическое взаимопроникновение — взаимоотталкивание.

Привычный поиск соответствующего типа идентичности, создающего устойчивую и мало размываемую временем социальную активность человека, сопрягается с цивили-зационной трактовкой форм ущемления социокультурной самобытности народов, восприятием этих фактов как составной части решения задач противостоящими им силами. Для современных российских регионов, где тесно переплетены общероссийские и региональные тенденции социокультурной трансформации, весьма важна проблема цивилизационной самоидентификации параметров бытия. Эта необходимость самоидентификации свидетельствует не столько о глобализации, сколько о проблемах и кризисах самоопределения, неспособности традиционного сознания преодолеть страх потерять свой суверенитет, подчиниться неизвестным, чуждым целям, ценностям и принципам. Этот страх становится актуальной проблемой в условиях модернизации мирового сообщества. Российская история свидетельствует, что такая ситуация при ее продолжительности вызывает дискомфортное состояние, которое повлечет за собой деструктивные, опасные для общества последствия.

Цивилизационная самоидентификация осуществляется по линиям взаимоотношений «человек — власть» и «гражданин — государство». Фундаментальным индикатором идентификации является всеобщее изменение мышления исторических субъектов социокультурного процесса. Следовательно, всеобщее в регионе может быть эффективно только тогда, когда оно интегрировано в традиционную форму мышления субъектов регионального социума.

Категория «идентичность» включает в себя отождествление индивида со своими согражданами, представления об этом сообществе, ответственность за судьбу страны и сопутствующие этому чувства (гордость, обида, разочарование, пессимизм или энтузиазм и т. п.). Как свидетельствуют различные теории социальной идентификации, общество задает несколько уровней или типов идентичностей: региональную, локальную, этническую, где присутствуют когнитивные, эмоциональные и регулятивные элементы (готовность к действию во имя этих представлений и переживаний)¹.

За истекшие с 1991 г. восемнадцать лет существования новой России население пережило немало последствий распада СССР. Это взрыв этничности, национальные движения, суверенизация в республиках и сепаратизм регионов, укрепление вертикали власти и переосмысление демократизации, формирование новых слоев и стилей жизни, ценностей, ориентаций в экономических и социокультурных сферах. Такие масштабные трансформации не могли не отразиться на самосознании людей, их идентичности. В российскую науку введены разные понятия идентичности: гражданская, государственная, российская, региональная, республиканская. Но одно дело научный дискурс, и совсем другое — его преломление во мнении общества. Современная идентичность населения России представляет собой сложный конгломерат новой российской, региональной, локальной, этнокультурной, религиозной идентичностей. Все трансформации общества находят отражение в государственно-гражданской идентичности, поэтому по изменениям в ней судят о тенденциях в развитии социума. В то же время сама государственно-гражданская идентичность становится социальным ресурсом в общественном развитии. Здесь важен вопрос о векторе государственно-гражданской идентичности: модернизационном или традиционалистском (в смысле роста великодержавных настроений и этнического национализма как идеи преобладания этнических интересов над другими, в том числе интересами личности, граждан). По данным института комплексных стратегических исследований РАН, 45,5 % жителей мегаполисов солидаризируются с российской идентичностью, 51,4 % жителей провинции ощущают себя россиянами «часто» (опрошены 68 % горожан и 59 % селян). За общероссийской идентичностью скрываются как минимум различия социально-политических ориентаций и установки «разных скоростей» модернизационного процесса. 85 % опрошенных считают себя гражданами новой России, 49 % в разной мере чувствуют себя советскими людьми. В большинстве регионов ими ощущают себя 15—26 % населения. Это в основном старшее поколение. Но уже немало и тех, кто ассоциирует себя с людьми, разделяющими европейские ценности (26 %). Самые высокие показатели респондентов, ощущающих себя гражданами России, оказались в Свердловской, Томской и Воронежской областях (около 90 %). Особо примечателен тот факт, что лишь 25 % жителей столицы России идентифицировали себя россиянами, а остальные москвичи чувствовали себя советскими людьми или не могли определиться со своей идентификацией². В связи с этим неудивительно, что противоречивость идентичности россиян в современных условиях достаточно кризисна. В ней соединены традиционалистские и модернизационные тренды. В пространственном плане регионы становятся значимым ресурсом корректировки социокультурных взаимодействий.