И. В. БАХЛОВ,  О. П. БЕРЕЗИНА

ОТЕЧЕСТВЕННЫЙ ОПЫТ КОНСТРУИРОВАНИЯ ГОСУДАРСТВА С АВТОНОМНЫМИ ОБРАЗОВАНИЯМИ КАК ТИПА ФЕДЕРАЦИИ¹

БАХЛОВ Игорь Владимирович, заведующий кафедрой всеобщей истории и мирового политического процесса Мордовского государственного университета, доктор политических наук, доцент.

БЕРЕЗИНА Ольга Петровна, соискатель кафедры всеобщей истории и мирового политического процесса Мордовского государственного университета.

Ключевые слова: автономия; асимметричность; местное самоуправление; периферия; федерализм; федеративный проект; федерация

Key words: autonomy; asymmetry; local self-government; periphery; federalism; federative project; federation

В мировой теории и практике федерализма считается классическим тип договорной федерации, образованной как союз ранее независимых государств. В то же время имеются примеры федераций, возникших путем наделения значительным объемом прав в сфере самоуправления различных образований, бывших административно-территориальными единицами ранее унитарного государства. Теоретическое обоснование этого типа федерации отличается существенной спецификой и вызывает закономерный интерес, в том числе с позиции определения статуса автономных образований как субъектов Российской Федерации.

Опыт конструирования особого типа федерации (государства с автономными образованиями) характеризуется многочисленными наработками, присущими отечественной федеративной мысли. Один из первых отечественных проектов федерации на началах автономии сформулирован в «Конституции» Н. М. Муравьева. По мнению А. Н. Медушев-ского, Муравьев несколько изменил классическое понимание федерации. Анализируя американскую систему штатов, он пытался найти промежуточную форму между федерацией самостоятельных государств (конфедерацией) и системой автономных провинций². В главе IV второго варианта проекта Н. М. Муравьев делит Россию «в законодательном и исполнительном отношениях» на тринадцать держав (Ботническую, Волховскую, Балтийскую, Западную, Днепровскую, Черноморскую, Кавказскую, Украинскую, Заволжскую, Камскую, Низовскую, Обийскую, Ленскую) и две области (Московскую и Донскую). В административном отношении державы делились на уезды (поветы), а уезды — на волости, причем в основу деления был положен принцип численности жителей «мужеского пола»³. Как справедливо замечает Г. Королева-Конопляная, это было не создание федерации договаривающихся государств, как в Северной Америке, а разделение государства на свободные автономные провинции. Муравьев не мыслил строить союзное государство на договоре отдельных национальностей, а исходил из единства поликонфессиональной и многоэтничной Российской империи, разделял ее на относительно равнозначные территории. Тем самым федеративный проект Н. М. Муравьева предполагал не федерацию самостоятельных наций, а разделение страны на естественные хозяйственные комплексы⁴.

Федеративное устройство предполагалось ввести Н. М. Муравьевым «сверху» конституционным путем децентрализации унитарной империи, что устраняло договорное начало, инициативу «снизу», придающие прочность федеративному зданию. Представленный проект не решал проблему автономии бывших государственных образований в составе Российской империи (точнее, решал ее радикальным путем, устраняя саму идею автономии), что в условиях полиэтнич-ности населения и развитых историко-культурных традиций государственности многих из них создавало основу для будущих конфликтов. Политико-территориальная организация сочеталась с сильной верховной исполнительной властью: наследственный император сохранял всю полноту власти в военной, внешнеполитической и финансовой сферах. Кроме того, положения проекта неоднократно перерабатывались, в том числе в плане федеративной организации государства, в направлении все большей централизации, так что в третьем варианте прежние вполне автономные «державы» с самостоятельной законодательной и исполнительной властью превращаются в подобие генерал-губернаторств, а их столицы становятся обычными центрами административного управления и судебных округов⁵.

В наибольшей степени обоснование автономии как принципа построения федеративного государства было характерно для оформившегося в середине XIX в. течения в федеративной мысли Российской империи, которое условно можно назвать сепаративным (автономистским). Его представители исходили из признания самобытности и необходимости самостоятельного развития регионов Российской империи на основе широкого предоставления самоуправления, причем приоритет отдавался автономизации отдельных регионов (Украина, Сибирь). Однако задачи и методы автономизации понимались по-разному: украинское направление исходило из предоставления национально-культурной автономии и самобытного развития украинского языка и культуры, тогда как сибирские областники задачу автономизации видели преимущественно в повышении социально-экономической самостоятельности Сибири путем ликвидации признаков ее колониального состояния.

Так, Н. И. Костомаров считал, что в России федеративное устройство в сочетании с разумными государственными и гражданскими понятиями должно было гарантировать свободу от самодержавного и сословного произвола, права народов, веротерпимость. Отмечая «кровную» и «глубокую неразрывную духовную связь» великорусского и малорусского (южнорусского) народов, которая «никогда не допустит их до нарушения политического и общественного единства», а также самостоятельность украинского языка и литературы, он считал необходимым предоставление Украине культурно-национальной автономии⁶. В понимании М. П. Драгоманова федерализм — это административная децентрализация, широкое общественное самоуправление, основанное на исторических традициях и культуре каждого народа и каждой области. Подлинное равноправие и сотрудничество народов Российской империи возможно лишь путем создания федеративного государства с учетом национально-культурной автономии. Драгоманов подчеркивал, что возможным средством продвижения к федерации является административный децентрализм — законодательное оформление автономии мест: департаментов, уездов, городов и сел⁷.

По мнению Н. М. Ядринцева, прогресс связан не с централизацией, а с дифференциацией жизни целого, обособлением функций, самобытным самосовершенствованием каждой части. Провинциям должна быть предоставлена большая самостоятельность, что позволит им решать «местные вопросы», обеспечит их развитие и тем самым послужит благу всего государства⁸. Основной идеей Г. Н. Потанина является рост значения и роли земских органов Сибири как механизма самоуправления и саморазвития края⁹.