А. Н. ЕРШОВ, О. С. ИВЛЕВА

ПРОБЛЕМА ТЕНДЕРНОГО РАВЕНСТВА В СОЦИАЛЬНОМ УПРАВЛЕНИИ: РЕГИОНАЛЬНЫЙ АСПЕКТ

ЕРШОВ Андрей Николаевич, ректор Академии государственного и муниципального управления при Президенте Республики Татарстан, доктор социологических наук, профессор.

ИВЛЕВА Ольга Сергеевна, преподаватель кафедры социологии и философии Академии государственного и муниципального управления при Президенте Республики Татарстан.

Ключевые слова: гендерное равенство; социальное управление; женское лидерство; социальные интересы; мотивация; элита; эффективный менеджер

Key words: gender equality; social management; women's leadership; social interests; motivation; elite; effective manager

Известно, какую роль играли женщины в политической жизни Древней Греции и Древнего Рима. Уже в Средние века хорошо известный в российской истории своим поединком с А. Невским шведский ярл Биргер узаконил участие женщин в политической жизни государства. С XVI в. на престоле мы видим не просто женщин, а женщин-правительниц. В ХХ в. в большинстве стран мира была решена проблема юридического равноправия женщин. Даже в мусульманских и католических странах женщины-государственные деятели перестали вызывать удивление. В то же время обращение к истории вопроса отчетливо выявляет истоки различных исследовательских подходов.

Российская история также знает женщин, игравших заметную роль во власти. Более того, собственно и российское государство как аппарат централизованного управления страной берет начало с административной реформы княгини Ольги, разделившей страну на погосты и поставившей в каждом погосте тиунов — полномочных представителей государственной власти на местах. Государство стало выстраивать некоторую структуру, начали определяться функции отдельных органов власти. Эти процессы облекались в форму княжеских распоряжений, имевших силу закона. При этом княгиня Ольга являет собой пример органического сочетания безутешной вдовы, свято хранящей верность погибшему супругу, а также заботливой матери и мудрой правительницы.

Дальше с женским политическим лидерством в отечественной истории начинаются некоторые сложности. Царевна Софья не была такой амбициозной ограниченной дамой, какой ее любят изображать в фильмах и книгах о юности Петра I. Все зачатки конструктивных преобразований в эпоху, предшествующую приходу к реальной власти Петра Великого, связаны с «Зеленой тетрадью» князя В. В. Голицына, в которой изложен довольно последовательный план радикального обновления России, лишь отчасти реализованный впоследствии первым императором. Абсолютное влияние на его наследницу А. Д. Меншикова не было тайной даже для их современников. Время царствования Анны получило название «бироновщина». Полное равнодушие Елизаветы к государственным делам, управление которыми было сосредоточено в руках И. И. Шувалова и сменившего его А. Г. Разумовского, широко обсуждалось даже за пределами России. Царствование Екатерины II, несмотря на все достижения, носило весьма противоречивый характер. Неоднозначную роль последней императрицы отмечают даже такие верноподданные мемуаристы, как А. И. Деникин, экс-командир Отдельного корпуса жандармов и товарищ министра внутренних дел А. Г. Курлов, бывший министр иностранных дел царской России С. Д. Сазонов и др.

Миф о том, что женскому лидерству препятствуют семейные обязанности, не выдерживает критики. Достаточно вспомнить уже упомянутую княгиню Ольгу или более близкую по времени М. Тэтчер. Мы видим немало примеров успешных женщин и дома, и на работе. Так, например, мать братьев Елисеевых (один из которых — космонавт, академик, много лет возглавлявший МВТУ им. Н. Э. Баумана) одна вырастила и воспитала сыновей, при этом стала видным ученым, доктором наук, профессором. Эти примеры показывают, что женщине, чтобы стать лидером, вовсе не обязательно, подобно Елизавете I Английской, жертвовать тем, что принято называть «женской природой» (замужество, материнство и т. п.).

Разумеется, примеров женского лидерства в политике даже меньше, чем принято считать. Но их нельзя игнорировать. ХХ в. выдвинул на авансцену политической жизни немало женщин даже на Востоке, где они традиционно занимали подчиненное положение. Стало очевидным, что женщина может быть представителем социальной элиты и общественным лидером глобального масштаба, оставаясь при этом Женщиной (И. Ганди, М. Тэтчер и др.).

Однако и в XXI в. проблема гендерного равенства остается актуальной. Во-первых, по-прежнему стоит вопрос правоприменения законодательных норм, регулирующих положение женщины в современном обществе. Во-вторых, очевидна необходимость компаративного мониторинга решения гендерных проблем в различных странах и реги-онах¹. В-третьих, необходим анализ своеобразия решения гендерных проблем в отдельно взятых странах и регионах². В-четвертых, актуальны вопросы практической реализации гендерных аспектов гражданских прав и свобод в отдельных сферах жизнедеятельности человека и общества³.

Можно выделить несколько направлений исследования этих проблем. Ученые, работающие в рамках социально-правового направления, основное внимание сосредоточивают на юридическом обеспечении гендерного равенства, доходящем до введения квот и даже до обратной дискриминации с присущим последней предпочтением в пользу представителей дискриминируемой группы. Так, интересный материал, касающийся практики правового решения проблемы гендерного равенства в европейский странах, содержится, например, в работе Н. М. Степановой «Практики правового решения проблемы гендерного равенства в европейских странах» (2007)⁴. Сторонники социально-психофизиологического направления склонны рассматривать все проблемы сквозь призму психофизиологических различий, существующих между женщинами и мужчинами. Содержательный анализ таких подходов дан Т. Б. Рябовой⁵. Социально-историческое направление интерпретирует вопросы гендерного равенства как следствия воздействия сложившихся когнитивно-объяснительных стереотипов на социальное поведение людей⁶.

Социально-статистическое направление описывает сложившуюся ситуацию с гендерным равенством в различных сферах жизнедеятельности общества и регионах⁷.

Эти направления вполне соответствуют отмеченным выше исторически сложившимся подходам к проблемам гендерного равенства в сфере социального управления и основным парадигмам современной социологии. Направление исследований гендерного равенства, определяемое как социально-правовое, соответствует парадигме социальных дефиниций. Социально-психофизиологическое, как и социально-статистическое, тяготеет к парадигме социальных фактов. Социально-историческое направление явно соотносится с парадигмой социального поведения. Однако, как показывает анализ гендерных практик социального управления, например, в Республике Татарстан еще недостаточно разработаны подходы к этой проблематике в парадигме социально-исторического детерминизма.

Социально-исторический детерминизм сводит общество к взаимодействию личностей, обладающих потребностями, представлениями, способностями, характерами и т. д. Их внутренние и внешние переживания, основанные на внутреннем мире человека, взаимодействия обусловлены объективным состоянием общества, которое само является результатом прошлых взаимодействий. Опираясь на прошлое, мы живем в настоящем, создаем будущее, изменяя своими действиями существующее состояние общества.

Применительно к сфере социального управления научное объяснение состояния и тенденций развития проблемы гендерного равенства предполагает поиск ответов на ряд вопросов: «Каковы мотивы управленческой деятельности?», «Какова структура этой деятельности?», «Насколько эффективна эта деятельность?».

Субъект управления может руководствоваться или своими интересами, или интересами той социальной общности, которая является объектом управленческой деятельности. В первом случае выявление различий интересов субъекта и других участников процесса управления дезорганизует их взаимодействие, что роковым образом отражается на эффективности управленческой деятельности даже с точки зрения управляющего субъекта. Последний сталкивается с открытым или скрытым саботажем управленческих решений, препятствующим достижению его целей. Во втором случае, напротив, мотив защиты общих интересов сплачивает управляющих и управляемых. Но только тогда и постольку, когда и поскольку эти общие интересы позитивно соотносятся с интересами частными. Это значит, что в данном случае интерес субъекта управления, мотивирующий его профессиональную деятельность, должен заключаться в защите интересов управляемой общности, а интересы общности в свою очередь не должны противоречить интересам ее членов. Получается, что эффективность социального управления теснейшим образом связана с концепцией элит, разработанной в 70—80-х гг. XX в. Ю. Хабермасом.