Г. И. МАКАРОВА

МНОГООБРАЗИЕ В ИНТЕГРАЦИИ: ГОСУДАРСТВЕННАЯ ФЕДЕРАЛЬНАЯ И РЕГИОНАЛЬНАЯ ЭТНОКУЛЬТУРНАЯ ПОЛИТИКА

МАКАРОВА Гузель Ильясовна, старший научный сотрудник отдела этнологии Института истории Академии наук Республики Татарстан, кандидат философских наук, доцент.

Ключевые слова: этнокультурная политика; этнокультурные идентичности; общероссийская идентичность; этнокультурное многообразие; интеграция

Key words: ethno-cultural policy; ethno-cultural identities; all-Russian identity; ethno-cultural variety; integration

Регионам России в 90-е гг. ХХ в. в условиях роста значимости этничности и процессов суверенизации были характерны процессы «возрождения» и развития языков, культур различных, прежде всего титульных этносов, а также актуализация их самосознания. Федеральный центр проводил в этот период политику «уступок и консенсусных мер, обеспечивающих сохранение целостности страны»¹, являющуюся политикой признания и поддержки этнокультурного многообразия. Начало 2000-х гг. ознаменовано усилением позиций центра по отношению к регионам, относительной социально-экономической стабилизацией. В стране начинает артикулироваться важность управления этнокультурными различиями, противодействия «формам крайнего национализма и экстремизма»², консолидации российского общества. При этом видение путей и средств этой консолидации на федеральном и региональном уровнях отчасти различаются.

Рубеж 1990—2000-х гг. ознаменован в России выстраиванием новой правовой вертикали (в том числе в этнокультурной сфере), которое было призвано способствовать дальнейшему объединению политико-правового пространства Российского государства. Кроме того, обращает на себя внимание факт законодательного закрепления национальных символов Российской Федерации. Хотя новые флаг и герб были утверждены еще в 90-е гг., симптоматично, что именно в 2000 г. принимаются законы «О государственном флаге РФ», «О государственном гербе РФ» и «О гимне РФ».

Задача формирования общероссийской нации ставится в этот период в рамках политического дискурса в выступлениях Президента РФ В. В. Путина, а позже и Президента РФ Д. А. Медведева. В стране начинают реализовываться конкретные «идеологические проекты интеграции», строящиеся вокруг идей «православия», «достижений россиян в спорте» и т. д., «продвигающиеся» с помощью СМИ.

Знаковым стало вступление в силу нового Федерального закона от 1 июня 2005 г. № 53-ФЗ «О государственном языке Российской Федерации». Закон гарантирует использование русского языка на всей территории страны (введение) и определяет сферы его обязательного применения (ст. 3), обеспечивает право граждан РФ на пользование им (введение) и определяет меры, предпринимаемые федеральными органами власти, по его защите и поддержке (ст. 4), а также предусматривает ответственность за принятие в РФ и в субъектах РФ законов и нормативных правовых актов, ограничивающих использование русского языка как государственного языка страны (ст. 6). В то же время принятием закона «О внесении дополнения в ст. 3 закона РФ от 11 декабря 2002 г. № 165-ФЗ „О языках народов РФ"» закрепляется положение, согласно которому в России «алфавиты государственного языка Российской Федерации и государственных языков республик строятся на графической основе кириллицы». Последнее также отражало желание сохранить и упрочить культурно-символическое единство страны.

Перемещение акцента в этнонациональной стратегии федерального Центра с многообразия на интеграцию сказалось на сфере образования. Так, принятый 1 декабря 2007 г. Закон РФ № 309-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части изменения понятия и структуры государственного образовательного стандарта» закрепил новое его понимание, который отныне не делится на федеральный и региональный компоненты, а является единым федеральным государственным стандартом. Соответственно, из Закона РФ «Об образовании» исключается п. 8 (ст. 20), касающийся установления субъектами РФ национально-региональных компонентов образовательных стандартов. В качестве основной функции федерального стандарта закрепляется обеспечение единства образовательного пространства РФ (ст. 7 новой редакции Закона «Об образовании»).

На федеральном уровне также были предприняты усилия по преодолению характерной для 90-х гг. тенденции политизации этничности, шедших от регионов попыток политическими способами решить вопросы этнокультурного развития. В связи с чем, во-первых, актуализируется замена понятия «национальная политика» на «политику этнокуль-турную»³, когда речь идет о политике в отношении народов РФ. В этом контексте «национальная политика» начинает пониматься как «политика обеспечения национальных интересов страны.»⁴. Во-вторых, обозначается стремление федерального центра разграничить вопросы государственно-территориального деления России, самостоятельности субъектов Федерации и этнокультурного развития, т. е. перевести выражение этнокультурных интересов населения с институционального уровня (субъектов РФ) на личностно-персональный и групповой⁵.

Следует отметить, что задача сохранения этнокультурного многообразия на федеральном уровне формулируется не как самоцель, а как способ «интеграции граждан любой этнической принадлежности в общероссийское социально-экономическое и культурное пространство.»⁶. Обозначенное направление развития становится очевидным при анализе федеральных программ культурного развития конца 1990-х — начала 2000-х гг.⁷ В системе принципов, задач культурной политики и конкретных мероприятий, зафиксированных в программах, все большее место отводится тем, что направлены на консолидацию российского общества.

Эта тенденция проявляется отчасти в содержании проекта нового варианта Концепции государственной национальной политики Российской Федерации⁸, который, с одной стороны, является «преемником» Концепции 1996 г., с другой — воплощением характерной для 2000-х гг. стратегии этнокультурного развития РФ. В частности, это сказывается на формулировке задач государственной политики в культурной и образовательной областях. Так, в проекте появляются «воспитание патриотизма и формирование общероссийской гражданской идентичности», «воспитание уважения к истории России, символам государства», «укрепление позитивного международного имиджа России.».

Федеральный центр не отказывается от политики признания этнокультурных различий, создания гражданам условий для реализации потребностей в этнокультурной сфере. Однако на федеральном уровне обозначается постепенный отход от стратегии спонсирования многообразия. Патернализм в настоящее время больше характерен для политики государства по отношению к коренным малочисленным народам. Причем в связи с осознанием необходимости управления различиями особенностью политики РФ этих лет стала артикуляция проблем толерантности населения, регулирования межэтнических отношений⁹.

Руководство региона постепенно корректирует свою этнокультурную стратегию с учетом требований федерального центра. Так, начавшееся приведение законодательства РТ в соответствие с федеральным коснулось правовых основ языковой и культурной политики. В ряд законов Татарстана вносятся изменения и дополнения, исключаются положения, противоречащие федеральному законодательству. Вновь принимаемые законы и редакции законов имеют обязательные отсылки к соответствующим законам РФ. Уточняется ряд аспектов, касающихся взаимодействия центральных и региональных властей, органов управления в указанной сфере. Например, в новой редакции закона РТ о языках теперь установлено, что законодательство республики о языках «основывается на соответствующих положениях Конституции РФ, Конституции РТ, закона РФ „О языках народов Российской Федерации"» (ст. 1). Из ст. 3 изъята формулировка о Республике Татарстан как государстве. Наконец, вводится уточнение (гл. 111, ст. 15), касающееся языка ведения официальной переписки с адресатами РФ и ее субъектами, каким является русский язык.

Особенностью этнокультурной политики РТ 2000-х гг. становится внесение поправок в законодательство, касающихся русского языка и русской культуры. Так, в ноябре 2002 г. состоялась встреча Президента РТ М. Ш. Шаймиева с руководителями русских национально-культурных обществ, где обсуждались проблемы развития в регионе русского языка и культуры. 20 мая 2003 г. принимается Постановление Кабинета министров РТ «О проведении Республиканского праздника русского фольклора „Каравон"». В 2001 г. разрабатывается Республиканская целевая программа «Русский язык в Татарстане» на 2001—2005 гг. В Республиканскую целевую программу «Развитие культуры в РТ на 2004—2007 гг.» (подпрограмма «Сохранение и использование недвижимого историко-культурного наследия») включены связанные с православием архитектурные памятники, церкви в городах и районах РТ.

Особо следует отметить в культурной политике Татарстана паритет развития в республике татарской и русской культур, мусульманства и православия. Например, почти одновременно были открыты отреставрированный Благовещенский Собор и вновь построенная мечеть Кул Шариф в Казанском кремле (2005 г.); следующие друг за другом решения о поддержке развития архитектурных комплексов Свияжска (исторического оплота православия на территории РТ) и Болгар (города, основанного историческими предками татар) (2007 г.) и др.

В то же время характерной чертой этнокультурной стратегии республики последних лет становится провозглашение в ряде документов мультикультуралистских принципов. В частности, в целях и задачах программы «Развитие культуры в РТ на 2004—2007 гг.» прописаны принципы «поддержки многообразия культурной жизни», «создания условий для диалога культур в многонациональной республике». Специально на защиту прав «граждан Российской Федерации в Республике Татарстан, относящих себя к определенной этнической общности, находящейся в ситуации национального меньшинства» (ст. 1), направлен Закон РТ от 12 мая 2003 г. № 15-ЗРТ «О национально-культурных автономиях в Республике Татарстан», где уточняются меры, предпринимаемые органами государственной власти РТ по поддержке общественных инициатив.

В 2008 г. в республике принимается Концепция государственной национальной политики Республики Татарстан (Указ Президента РТ от 3 июля 2008 г. № УП-312), на программном уровне закрепляющая стратегию поощрения этнокультурного многообразия и возводящая мультикульту-рализм (в его институциональном варианте) в ранг официальной политики республики. Что касается регулирования межэтнических отношений, властями и СМИ, то вплоть до последнего времени отмечалось отсутствие в республике сколь-нибудь серьезных проблем в этой сфере. Причем сама политика многокультурности трактовалась как гарант межэтнической стабильности в регионе. Однако в 2008 г. принимается Республиканская целевая программа по профилактике терроризма и экстремизма в Республике Татарстан на 2009—2011 гг. (Постановление Кабинета министров РТ от 31 декабря 2008 г. № 956), которой утверждается план действий по укреплению межнациональной и межконфессиональной стабильности в регионе.