Г. М. САФИНА

ПОСТУПОК КАК ОСНОВА НРАВСТВЕННОГО ВЫБОРА В НАРОДНОЙ ФИЛОСОФИИ: ОПЫТ РЕГИОНАЛЬНОГО ИССЛЕДОВАНИЯ

САФИНА Гульнара Минсеитовна, аспирант кафедры философии и культурологии Ульяновского филиала Международного славянского института.

Ключевые слова: поступок; моральный выбор; прогнозирование; мотив; нравственность

Key words: action; moral choice; forecasting; motive; morals

Вопрос о структуре и динамике нравственного выбора в теории нравственности до сих пор остается дискуссионным. Нравственный выбор не является единичным, изолированным актом, а представляет собой сложное и многогранное явление. Анализ элементов структуры системы нравственного выбора целесообразно начать с рассмотрения ее центрального элемента — морального деяния или поступка, практического следствия особого ментального процесса принятия решения. Важность и первоочередность задачи анализа общественно значимого поступка (морального деяния) определяется, во-первых, тем, что в этом элементе сосредоточены воздействия и связи от всех других элементов нравственного выбора, а именно: мотивации и осознания целей, признания духовных ценностей в качестве эталонов, выбора адекватного им деяния и нравственного содержания способа реализации, показа социально значимой оценки всех элементов нравственного выбора.

Во-вторых, в сказке как жанре фольклора в объекте, выбранном нами для анализа, подробно описываются только поступки, а обо всех сопутствующих ментальных процессах говорится без явных императивов и описания внутреннего мира и нравственного облика героев сказок, о котором читателям или слушателям предлагается судить самостоятельно, исходя из поведения героев и поступков, совершаемых ими в различных ситуациях.

Итак, человеческая деятельность — это цепь реальных поступков, причем, согласно научно-материалистическим представлениям, она имеет свое отражение в мире нравственности в виде совокупности циклов системы нравственного выбора — поступке как нравственном явлении. Причем в поступке сосредоточена глубокая нравственная семантика, диалектика противоречия объективного и субъективного, сущего и должного, мотива и результата. В силу того, что поступок как элемент структуры нравственного выбора — это всеобщее и «древнее» нравственное явление, его необходимо рассматривать как исторический феномен.

Значимость поступка как фрагмента общественного бытия и нравственного явления вытекает из того, что он является решающим звеном в цепи событий, связанных с актом рефлекторного запуска практических действий, влекущих социальные последствия, предшествующему прогнозированию и последующей оценкой совершенного поступка. По сути, в прогнозировании цели и оценке результата заложен принцип полезного конечного эффекта, который, по мнению П. К. Анохина, присутствует не только в обычных рефлекторных, но и в высших формах поведенческих актов¹.

Выделение с помощью традиционных приемов главного героя сказки еще до появления его активных действий используется для повышения значимости его поступков. Герой наделяется необыкновенными физическими способностями, ибо ему предстоит осуществить неосуществимое. Второй прием, используемый в сказках для демонстрации значимости нравственного выбора и подчеркивания важности обладания положительными моральными качествами, — противопоставление поступков главного героя и достигаемых им результатов поступкам и результатам других персонажей сказки.

М. Я. Сироткин обратил внимание на особенность чувашской сказки: «Сравнительно с русскими волшебными сказками чувашская сказка не имеет той пышной как социально-бытовой, так и словесно-образной орнаментики, которая характерна для народов с развитыми феодальными отношениями и соответствующим им бытовым укладом»².

В родовом обществе нравственные нормы традиционно на первое место ставят интересы и потребности коллектива и общества. Именно поэтому в сказках положительный главный герой, совершая поступки при нравственном выборе, основное внимание уделяет интересам рода. Некоторые исследователи полагают, что структура поступка тождественна структуре нравственного выбора как процесса. Они считают, что поступок сам по себе не существует. Полагая, что он, являясь, с одной стороны, лишь моментом нравственного выбора, исследователи главное внимание обращают на то, что поступок — это некоторая целостность, отражающая в сжатом виде всю процедуру нравственного выбора³.

Несомненно, такая точка зрения представляет определенный интерес. Однако нами поступок вычленен как самостоятельный элемент структуры нравственного выбора, ввиду того что поступок совершается в условиях, имеющих исторически обусловленные пределы. Соответственно, при совершении поступка должны включаться особые механизмы нравственного выбора, которые заставляют отличать границы, которые могут быть преодолены с помощью дополнительных нравственных усилий, от границ, которые нельзя или не надо преодолевать, так как они вызваны исторически обусловленными пределами.

В этом контексте нельзя не отметить позицию Л. Н. Гумилева, по мнению которого поступок в не меньшей степени обусловлен этнической ментальностью, находящейся на определенной стадии пассионарности (этапе толчка или надлома). Этничность предполагает месторазвитие, или родину этноса, т. е. неповторимое сочетание элементов ландшафта, где этнос впервые сложился как система. Следовательно, на нравственный выбор может влиять территория, на которой проживающим этносам характерно определенное мироощущение, которое, по определению Л. Н. Гумилева, есть фиксированное сознанием прохождение отраженного от вакуума импульса пассионарности, выражающееся в отношении к идеальным абстрактным ценностям и материальному миру. В противном случае, как еще можно объяснить, почему в разных регионах разные этносы осуществляют разный нравственный выбор, а их поведение часто противоположно?⁴

Нравственный выбор социально обусловлен, а его исследование невозможно без осмысления проблемы о соотношении свободы и необходимости. Решение этого вопроса в философском плане имеет огромное значение для оценки всех поступков людей. Зачастую свобода личности зависит от ее способности выбирать адекватные внешним условиям цели и средства реализации целенаправленной деятельности. Можно сказать, что в ситуациях нравственного выбора свобода и необходимость находятся в постоянном диалектическом взаимодействии.

Обращаясь к сюжету сказок, отметим, что их герои, как правило, умеют отличать желаемое от действительного, идеальное (воображаемое) — от материального, воспринимая в качестве необходимости вторгающиеся в проблемную ситуацию факторы, независящие от воли и желания людей.

К таким факторам в сказках относятся общественно значимые системы норм и ценностей, детерминирующие человеческие поступки. Осознание их необходимости неразрывно связано с подлинной свободой личности. Эта необходимость отражается в сознании в виде цели и мотивов, которые человек должен реализовать. Подлинно свободным моральный выбор будет лишь в результате сознательного, взвешенного решения по выбору таких целей и мотивов, которые соответствуют этой необходимости, положительно значимым для человеческого рода нормам и ценностям. Традиционно в сказках принятие решения должно проходить через дихотомию, т. е. противопоставление добра и зла.

Отметим, что сам по себе свободный выбор еще не гарантирует высокой нравственности социальной направленности поступка, т. е. положительно значимого поступка. Можно сказать, что результат выбора зависит от точки отсчета, от которой можно идти и к анархическому произволу, и к самым высоким идеалам гражданского служения. Реально определить внутреннюю направленность нравственного выбора можно, помещая человека в исключительные или экстремальные ситуации, когда проверяются на прочность его моральные принципы и убеждения. В исключительных ситуациях проверяется его способность отличать случайность и необходимость, желаемое (ставка на «авось») и подчинение принудительной необходимости.

Мы выделяем поступок как единственный нравственный процесс, который критичен по отношению к импульсному варианту выполнения процесса. Импульсивное совершение поступка влечет за собой самые неприятные последствия. Проанализировав сюжеты сказок, отмечаем, что герой, находясь в исключительной ситуации и совершая поступок, должен обладать силой воли, чтобы отказаться от импульсивного действия.

Для иллюстрации сказанного рассмотрим чувашскую народную сказку «Родной — через огонь». В ней говорится о двух братьях, богатом и бедном. Старший общается только с богатыми, никогда не приглашает младшего в гости, стыдясь его бедноты. Однажды он замыслил проверить своих друзей на верность, придумав испытание⁵. Можно утверждать, что «верность» в этой сказке — олицетворение общественно-ценного качества, а именно: взаимовыручка даже при угрозе личному благополучию. Старший брат для выявления скрытой направленности нравственного выбора формирует чрезвычайную ситуацию. В один из праздничных дней он отправляется к своим друзьям за помощью (кто-то подкинул к нему в подпол мертвеца, и его надо оттуда вынуть и похоронить). Никто не откликнулся, кроме младшего брата.